На женскую половину с другой стороны вела такая же узкая (двум тёткам не разминуться) и крутая (голову сломаешь) лестница, однако я ею никогда не пользовался и поэтому не знаю, как на той глубине обстояли дела с табличкой, была ли она вообще и что изображала.
Константин утверждает, что круче только эвакуационная лестница для персонала на Останкинской телебашне.
Дядя Гриша судим. Выручая своего племянника и Константина, сцепившихся на Каланче с залётными бандитами, он голыми руками уложил двух человек. Первого ударил кулаком "в левую затылочную часть головы в области левого уха", второго поймал за руку, развернул к себе спиной, приподнял и воткнул головой в асфальт. На следующий день они умерли в 20-й горбольнице. Остальные убежали, хотя были на перьях. За ними погнался Константин, но не догнал. По крайней мере, так он объявил, когда вернулся.
В этом вопросе доверять Константину я бы не стал. Никогда нельзя наверняка сказать, что у него на уме и как оно было на самом деле. Одно знаю точно, новенькая выкидушка фабричного производства у него появилась после того эпизода. Он её потом на «Orient» сменял.
Коллегия Мосгорсуда решила, что два бандита в один присест – это перебор, и Апарина припаяла дяде Грише реальный срок за убийство с превышением пределов необходимой обороны. При назначении наказания суд учёл (так написано в заверенной печатью копии приговора), что подсудимый награждён орденом «Красной звезды» (1944) и медалью «За оборону Сталинграда» (1943). Действительно, орден Григорий Петрович получил за бои в междуречье Дуная и Тисы, а медаль - за бои в междуречье Волги и Дона.
Как-то Сергею Рудольфовичу в качестве общественного обвинителя пришлось участвовать в рассмотрении уголовного дела о взяточничестве в системе жилищно-коммунального хозяйства Бауманского района. Для борьбы с этим злом Московский городской суд организовал выездную сессию в ДК «Автомобилист» на Новорязанке. Скамью подсудимых (два канцелярских стула) оккупировал техник-смотритель одного из ЖЭКов с армянской фамилией.
Командовал парадом заместитель Председателя Мосгорсуда Миронов, в качестве защитника по соглашению выступал адвокат Ария, который сидел возле подсудимого на третьем стуле. Со стороны казалось, что конвой сторожит их обоих.
Поскольку свидетели путались в показаниях, дело затянулось. В первый же день по предложению Миронова суд всем составом отправился обедать в дальнюю-дальнюю столовку у Трёх вокзалов. На десерт Миронов угостил всех пирожными. На следующий день пирожные купил прокурор. На третий день пирожных не было, потому, что Ария их не купил, а утром на четвёртый день состоялся приговор. Подсудимый получил 8 лет лишения свободы.
- Вот, собственно, и всё, что людям надо знать о состязательности, - сказал по этому поводу Сергей Рудольфович.
После условно-досрочного освобождения дядя Гриша прописался к сестре и долго мыкался в поисках работы. Убийц без разговоров прописывали в Москве, но на работу, по каким-то причинам, не брали. Потом через прокуратуру всё же трудоустроился.
Бабушка надела орден «Материнская слава» II степени № 105062 и пошла на приём к прокурору Бауманского района. Щербинин позвонил начальнику Моспочтамта, Смирнов не отказал, но пристроил не к себе, а в городской общественный туалет, расположенный на своей территории.
Тот орден Марии Петровне не принадлежал. Им наградили её мать – мою прабабку Ефимию. Однако я полагаю, что, «родившись и воспитавшись», бабушка, наравне со своими сёстрами и братом, получила на орден все моральные права. Так же, как и Пётр Родионович. Тем более, что по статуту «Материнская слава» могла передаваться по наследству, в связи с чем после кончины орденоносца обязательному возврату в Президиум Верховного Совета СССР не подлежала.
Сейчас кроме меня и Константина у бабушки никого нет.
С тех пор дядя Гриша и состоял в должности, которая в старинном кинофильме «Каин ХVIII» называлась «туалетный работник». Не думаю, что дядя Гриша стал бы заниматься этим делом в местах не столь отдалённых, но на воле он своей работы ничуть не стеснялся. При отбывании наказания ему пришлось работать бригадиром электриков, и его убило током. Со столба он упал уже бездыханным. Однако от сильного удара о землю сердце вновь забилось, и дядя Гриша воскрес.
«Испуг через красненькое» - так зеки называли чудесное возвращение дяди Гриши из Царства мёртвых, хотя изначально это выражение означает замену исключительной меры наказания в виде смертной казни на длительный срок лишения свободы.