В шкафу я как-то наткнулся на толстую пачку старых пропусков, которые военные коменданты внутренних войск НКВД СССР оформляли Марии Петровне на каждой железнодорожной станции по дороге в Рыбинск и обратно.
Дети должны хоронить своих родителей, а не наоборот. По-моему, это очевидная вещь.
По принципиальным соображениям папа с мамой меня не крестили. Однако бабушкина младшая сестра упросила Марию Петровну на полчаса доверить ей орущего младенца, поклявшись страшной клятвой, что три раза обойдёт с ним вокруг храма Рождества Богородицы и тут же вернёт. Так я впервые попал в руки бабушки Наташи. Крещёный я или нет, знала только она.
Временами Мария Петровна проводит со мной и дядей Гришей профилактические беседы о вреде пьянства. После Владлена она отказывается верить в Бога и не признаёт алкоголь, хотя в выпивке разбирается. По её мнению портвейн «Ереванский» мужчины не пьют. Тем более, ворованный.
Дядя Гриша внимательно слушает и со всем соглашается. Потом идёт и также регулярно напивается. Бабушка прекрасно понимает, куда дядя Гриша употребит ту пятёрку, которую берёт у неё взаймы, но, тем не менее, каждый раз даёт ему деньги.
Похоже, что дед и дядя Гриша контачили друг с другом не только как соседи по дому. Тут есть какая-то тайна. Бабушка её знает, но молчит. Однажды дядя Гриша по пьянке ******** что-то про Лангфельдера, так в момент протрезвел, якобы случайно уронил со стола пустую тарелку и потом полчаса ползал по полу, собирал осколки и матерился.
Не было случая, чтобы он не возвратил долг. Во-первых, дядя Гриша честный человек, а, во-вторых, знает, что Константин – отрезанный ломоть, поэтому мы живём на бабушкину пенсию, а точнее, на пенсию деда, которую она получает по случаю потери кормильца, и на мою стипендию, когда мне её дают. Да, просрочки бывали, дня на два-три, не больше, но для нашего бюджета это не критично.
Как-то он украл на работе большую упаковку хозяйственного мыла и принёс её в подарок многоуважаемой Марии Петровне. Она так его наладила, что дядя Гриша единственный раз в жизни пропустил срок и не явился в следующей половине месяца просить у неё денег.
Часть этого мыла потом обнаружилась у Нинки.
- И вот ещё что, - обращаясь ко мне, продолжил он свою мысль, - коли залез на горшок, никогда не держи рукой дверь, если на неё нет крючка или задвижки. Я тут видел картину Рембрандта (дядя Гриша сделал ударение на первом слоге).
В четверг, в прошлый, залетает ко мне парень, весь взмыленный. Кинулся к первой кабинке – заперто, кинулся ко второй – заперто. Подбежал к третьей и рванул, а там мужик на горшке сидел, интеллигентный такой, в очках-половинках.
Ну, и сидел бы себе. Так, нет, он, орёл степной, дверь за ручку держал, чтобы с унитаза не упасть, а, может, стеснительный был, на всякий случай придерживал. Вот, его с горшка и сдёрнуло. Вылетел он со спущенными штанами аж на центр зала (дядя Гриша упорно именовал туалетное помещение залом), и смех, и грех, - закончил он своё немудрёное повествование.
Дядя Гриша рассказывает эту историю уже много лет (впервые я услышал её года четыре тому назад). Я каждый раз интересуюсь, почему на вверенном ему объекте у дверей неисправные задвижки. И каждый раз в ответ дядя Гриша исправно посылает меня на ***.
Az Isten lova bassza meg!
Всяко-разно, но как только он начинает своё повествование, воодушевление разглаживает морщины на его лице. Возможно, ему и в самом деле кажется, будто всё произошло всего несколько дней назад. А может, картина Рембрандта воспроизводится в художественном пространстве общественного туалета с завидным постоянством, ведь по неизвестным мне причинам задвижку на двери третьей кабинки дядя Гриша так и не починил.
Ладно, - подвёл итог дядя Гриша, - давай, допьём и туалет откроем, а то несчастные, небось, всю подворотню затопили. Мы чокнулись.
- Только Петровне не говори, - попросил он на прощание.
- Хорошо, - согласился я, - не скажу.