— Черт, телефон украли.
Я не выдержала и снова прыснула со смеху, протягивая ему пачку салфеток из сумки.
— Что смешного?
— Это гетто, — пожала плечами я. — Считай, ты легко отделался.
— Да я по жизни везунчик, — он иронично вскинул бровь.
— Тебя разве не предупреждали, что ходить по улицам ночью в этой части города приравнивается к попытке самоубийства?
— К чему же тогда приравнивается жизньздесь?
— К обязательному наличию обширной коллекции перцовых баллончиков. — улыбнулась я. — Сегодня у меня с собой мой любимый универсал с аэрозольным распылением.
— Любимый?
— Он с фонариком. А это, кажется, единственная функция, которая когда-либо пригождалась мне в перцовом баллончике. Кто сможет на меня напасть? Я здесь каждую собаку знаю.
Артур вытер салфеткой большую часть крови с лица и практически мог двигать челюстью.
— Я тоже знал тех парней, что на меня набросились. Твой синеволосый дружок был среди них.
Он, видимо, имел в виду Адама с его кучкой недоумков.
— Прости за это, они обычно патрулируют тут улицы. Грабеж у них на уровне инстинктов. Ну а ты впредь будь аккуратнее, — наставляла я, помогая ему подняться на ноги. — Ночью здесь просыпаются монстры. Они жаждут крови, денег и возможности перепихнуться.
— Как ты здесь вообще выжила? — удивился он.
Даже побитый, Артур умудрялся ухмыляться.
— Закон джунглей, — пожала плечами я. — Эти банки внушают страх. — я как могла напрягла бицепцы, но они все еще представляли собой довольно жалкое зрелище.
Он со скептичным видом проткнул мои отстойные мускулы указательным пальцем, и я сдавленно хихикнула от щекотки. Почесывая руку, я заметила, что Артур смотрел на меня, с долей удивления и…чего-то еще. Так обычно смотрят на щенка, который бегает кругами пытаясь поймать себя за хвост.
Он стоял очень близко, и мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Побитый во всех возможных местах, он возвышался надо мной со своей гордой прямой осанкой и немного лукавым взглядом
Вселенная так несправедлива! Этот парень даже после драки умудрился сохранить аристократичный британский шарм, вгоняющий меня в краску. Я тонула в его светло-карих глазах цвета охры, и сердце почему-то стучало быстро-быстро.
Прекрати, сердце. Сейчас не время для твоих выкрутасов.
Сквозь ржавый запах крови я чувствовала мягкий аромат неизвестного мне одеколона, а раз неизвестного — то абсолютно точно какого-нибудь дорогого и дизайнерского.
— Так что, проводишь меня до автобусной остановки? — Артур говорил с доводящим до экстаза акцентом, и для того, чтобы ответить я с трудом выплыла из омута неожиданно наплывших на меня чувств.
— Сейчас? — я расширила глаза в притворном ужасе. — Водители в такое время суток обычно увозят всех только в два места. Имя им — черный рынок и сексуальное рабство.
— Серьезно? — нахмурился он.
— Да, — не выдержав, я начала смеяться. — А по дороге крутят девять сезонов «Династии» со спин-оффами и специальными выпусками.
Поглядывая на сбитого с толку Артура, я сжалилась, подняла его очки с земли и вручила ему обратно.
— Идем, — вздохнула я. — Мой дом вниз по улице, тут недалеко, я тебя подлатаю.
— Почему я должен тебе верить? Ты пять минут назад хотела вырезать мне почку. Вдруг решишь взять меня в рабство?
— Нет, я завязала с работорговлей, — махнула рукой я. — Слишком много мороки с жизнеобеспечением эмигрантов.
По темным переулкам, лежащим между заброшенными зданиями, мы добрались до моего дома целыми и невредимыми. Наш потрепанный временем таунхаус располагался на окраине, в частном секторе Мидтауна, неподалеку от Истерн Маркет. Этот район был достаточно суетливым и неприглядным для того, чтобы мои любимые родители могли перепродавать краденные машинные детали, алкоголь, свертки косяков и выкраденные у туристов документы и драгоценности.
Узкая тропинка вела к чуть подкосившемуся двухэтажному коттеджу с небольшим задним двором, захламленным шинами, покрышками и всевозможным мусором, который Джек с Чарли все еще надеются продать на блошином рынке.
Я быстро поднялась на скрипящее крыльцо, чтобы успеть сорвать с двери повестку в суд. Снова по вопросу о неоплате налогов.
Отлично, подумала я, комкая бумагу в руках, если квитанция до сих пор висит, значит, дома никого нет.
Я выбросила бумажку и отперла ключом входную дверь, приглашая измученного гостя в нашу скромную обитель. Свет в доме загорелся только с шестого щелчка включателем, и пока Артур не увидел свинарник, который из себя представляла наша гостиная, ломящаяся от пустых коробок из-под пиццы, пивных бутылок и сигаретных окурков, я увела его на кухню, где мною поддерживалась относительная чистота.