— Не думаю, что меня назвали в честь императрицы, — допив остатки сока с дна бокала, я поставила его на стол. — Я, скорее, унаследовала имя какой-нибудь двоюродной прабабушки, у которой было не все в порядке с головой, либо меня назвали в честь салона красоты, который уже давно обанкротился. В общем, никакого намека на голубую кровь.
Мистер Роджерс посмеялся.
— Артур был прав, у тебя отменное чувство юмора.
— Вы знаете Артура?
— Конечно.
— И он рассказывал вам обо мне?
— Совершенно верно.
— Странно, а я вот о вас никогда ничего не слышала, — призадумалась я.
— В этом нет абсолютно ничего странного. Артур не любит обо мне рассказывать. — в его глазах почему-то не было ни капельки сожаления по этому поводу.
— Почему?
Приветливая, располагающая к себе улыбка мистера Роджерса внезапно превратилась в оскал, и я нервно сглотнула, ожидая ответ.
— Наверно, потому что я его отец.
Примечания к главе:
(*) «Majolie» (с франц.) — «Моя красавица»
(*) «Monamour» (с франц.) — «Моя любовь»
Глава 22
Отец.
Отец Артура, видел, как у меня по подбородку стекала капелька апельсинового сока, пока я травила любимые самоуничижительные шуточки!
Вот так всегда. Казалось бы, после стольких серий «Закона и порядка» я уже должна работать детективом в ближайшем полицейском участке. А на деле все очевидные выводы (как и то, что убийца — дворецкий) доходят до меня в самую последнюю очередь.
Сразу заметить сходства между Артуром и его отцом мне не удалось. Зато сейчас я начала подмечать знакомую прямую осанку, высокие скулы, тот же идеально-выглаженный воротник и сверкающие запонки.
Я непроходимая тупица.
— Вот это да, — вырвалось у меня.
Мистер Роджерс только улыбнулся.
— Артур сказал, что вы сегодня не придете.
— Полагаю, Артур и сам пока еще не в курсе, что я пришел.
— Вы решили сделать ему сюрприз?
— Сюрприз? — мистер Роджерс рассмеялся, и что-то в его смехе мне совсем не нравилось. — Если только крайне неприятный.
— Не понимаю.
— Отнюдь. Ты прекрасно все понимаешь. Скажем так — Артур будет крайне недоволен моим приходом. Но в любом случае, я здесь не ради него.
Он сказал это так, словно его сын по нескольку раз в день заканчивает школу, и обращать внимания на это мероприятие нет необходимости.
— Тогда что вам здесь нужно? Только не говорите, что тоже пришли ради шоколадного фонтана.
К нему уже битый час невозможно подобраться из-за выстроившейся к столику пятифутовой очереди.
— Бери выше. — подмигнул Роджерс. — Я пришел сюда исключительно ради тебя, Теодора.
Я застыла, как вкопанная. Почему-то мужчина не создавал впечатления любопытного родителя, надеявшегося хоть одним глазком посмотреть на девушку своего дорогого сына. С каждой секундой он все больше походил на паука, плюющегося на меня желудочным соком.
Вот только он не на ту нарвался. Меня не испугать ни джунглями, ни рептилиями, ни членистоногими.
— Ну вот она я. У вас что-то срочное или я успею быстренько сбегать за последней порцией тарталеток с красной икрой?
Мистер Роджерс сдержанно улыбнулся, протягивая мне руку.
— Понимаю, что ты порядком выбилась из сил за четыре песни подряд, но все же надеюсь на танец.
Я медленно оглядывалась вокруг, надеясь заприметить Артура, но его нигде не было. Я не могла прочитать Роджерса, его намерения и настроение. Было очевидно только то, что у меня нет выбора. Если в его предложении таилась скрытая угроза, то нельзя, поджав хвост, давать заднюю. Ну а если я просто маниакальный параноик, и все это мне только кажется, то тем более глупо отказываться от обычного танца.
— Была не была, — я приняла его руку. — Но если что, я не беру на себя ответственность за ваши отдавленные ноги и испорченные ботинки, сколько бы они не стоили.
А стоили они, скорее всего, очень много.
Мы с мистером Роджерсом начали двигаться под музыку. Он — абсолютно непринужденно, а я — в ожидании его первой атаки. Я продумывала свой следующий ход, рассуждая, как уложу его на лопатки ответом на какой-нибудь каверзный вопрос. Но последовавшая минута молчания начала меня немного нервировать. Что он замышляет?
— У вас с Артуром разные фамилии, мистер Роджерс, — заметила я.
— Все верно. Артур взял фамилию своей матери.
— Почему?
— Понятия не имею. Смена фамилии прошла без моего ведома. Ауч! — скривился он, когда я задела каблуком его лодыжку.