— Хорошо, наверно, прохлаждаться на свежем воздухе? Потому что я упала с четвертого этажа и сломала себе два ребра, — я практически видела яркие пятнышки на радужке его глаз, так близко ко мне он находился.
— Я видел труп человека, — он повел бровью, как бы спрашивая «ну и что ты на это ответишь?»
Я лишь расплылась в победной ухмылке.
— Бедняжка, до сих пор отходишь от моральной травмы, верно? — я состроила сочувствующее выражение лица. — Родители, скорее всего, никогда не заставляли тебя быть посредником в сделке при передачи наркотиков? — мне было девять лет, когда Джек обвесил меня почти фунтом героина и сказал отдать его одному джентльмену в темном переулке, Джек наивно полагал, что никто не заподозрит ребенка. — Полиция появилась очень неожиданно. Началась перестрелка, и мне крупно повезло схватить пулю, — я отвела воротник водолазки, показывая Артуру заметный шрам у основания шеи, рядом с ключицей. — Пара дюймов в сторону, и мой труп бы уже давным-давно гнил под землей на местном кладбище.
Брови у парня удивленно взметнулись вверх. Он уставился мне в глаза, высматривая в них ложь, а я не отводила взгляда, потому что говорила чистую правду.
— Ну и ну, — покачал головой он. — Можно мне…? — он указал пальцем на мой шрам.
— Валяй, — равнодушно пожала плечом я.
Шрам был продолговатым и чуть выпуклым, довольно выделяющимся даже на фоне моей бледной кожи. Слава богу, я живу с ним уже слишком долго, чтобы комплексовать по этому поводу. Ходить без отметин в гетто — это все равно, что не уважать с древности сложившиеся здесь традиции. Мы все тут ходим покалеченными, морально, физически и экономически. В идеале у меня должно не хватать какой-нибудь из конечностей или внутреннего органа, но шрам тоже сойдет.
Теплые пальцы прошлись по белесому следу, чирканувшему полосу поперек моей шеи, и от этого прикосновения по всему телу у меня побежал табун мурашек. Слишком много заботы и осторожности было в его движениях, и дыхание прямо мне в щеку сбивало с толку, заставляя сердце стучать быстрее привычного ритма.
— Ладно, ты выиграла, — улыбнулся он рядом с моими губами. — Твоя жизнь дерьмовее моей.
— Ну конечно выиграла, — усмехнулась я, подтягивая горлышко водолазки обратно. — Я тебе не по зубам, Даунтаун, — я ткнула кончик его носа своим, хохотнула и успела спрыгнуть со стола, едва парень смог пошевелиться.
— Ты закончила с моим лицом? — спросил он.
Я хотела выдать какую-нибудь очередную глупую шутку, но все никак не могла утрамбовать мысли в голове, которые, как молекулы в нагретом теле, беспорядочно двигались в разные стороны.
— Да, — просто ответила я.
— Так я могу идти? — он стоял посреди кухни, перекатываясь с пятки на носок.
— Если только хочешь вернуться домой по частям? — он сморщился, и я не смогла сдержать улыбку. — Ты можешь остаться здесь, вообще-то.
— В твоем доме?
— Никакого двусмысленного подтекста! — заверила я. — Ты просто можешь переночевать здесь. Все равно автобусы уже не ходят, а до метро добираться тридцать минут.
Артур с долей сомнения оглядывался вокруг себя.
— Не Осборн-хаус, знаю. Зато мы недавно вытравили термитов, — пожала плечами я, словно отсутствие насекомых сделает из этой архитектурной развалюхи пятизвездочный отель.
— А что на счет твоих родителей?
— Повезет, если все явятся к полудню. Ты успеешь уйти до их возвращения.
— А насчет твоих каннибальских наклонностей?
— Здесь ничего пообещать не могу. Видимо, тебе придется рискнуть.
Лицо Артура почему-то просветлело.
— Спасибо тебе, — искренне проговорил он.
— Уже поздно, вообще-то. Пора ложиться, — часы на микроволновке показывали пятнадцать минут первого. — Но сначала мы должны кое-что сделать!
Я мигом рванула к лестнице и забежала в свою комнату. На компьютерном столе грудой были свалены тетради и сборники с пособиями по подготовке к тесту по математике.
Свалив всю эту мерзкую, мозолившую мне последние пару недель глаза кучу со стола, я запихнула ее в заранее подготовленную картонную коробку и с этим увесистым грузом спустилась на кухню к Артуру, который уже не первый раз за день смотрел на меня, как на спятившую.
— Давай за мной, — позвала я, толкая ногой дверь, ведущую на наш задний двор. — И захвати ром, он в заначке на полу, под холодильником.
На удивление, парень даже не стал задавать вопросов, а просто послушно достал бутылку рома. Ночь была наполнена звуками криминального Детройта, представляющими собой микс из полицейских сирен, взрывающихся питард и топота убегающих с места преступления подростков. Холодный ночной воздух теребил открытые участки кожи, а небо затянулось смогом и дымом, валившим из мощных труб ближайшего завода.