— Я скоро не смогу разглядеть, что там творится в вырезе Кары, а это серьезно, потому что цвет ее лифчика обычно может определить даже больной амоврозом.
— Иди к черту, Хайд. — равнодушно бросила подруга.
— Я тоже тебя люблю, крошка. Отличный пуш-ап. — послав воздушный поцелуй, он протянул ей свою недокуренную сигарету, мешавшую ему заниматься делами.
Хайд начал прочищать вытяжку, стряхивая весь мусор в раковину, пока я доставала себе яблочный сок.
— Эй, Джул, ставь шланг! — он постучал в окно моему брату, перелезающему через забор заднего двора соседей.
— Вы подключаетесь к вытяжке Брайтонов? — полюбопытствовала Кара.
— Их собака вечно лает как резанная, так что пусть от этой кучки недоумков будет хоть какая-то польза, — входная дверь хлопнула и явила нам Джека, молча прошествовавшего к холодильнику.
Без лишних слов он достал себе бутылку пива, открыл ее о торчащий край раковины и, не обратив никакого внимания на все происходящее, вышел из другого входа.
В этом весь Джек — никогда не здоровается, не прощается, не извиняется, не устанавливает ни с кем зрительный контакт. Иногда кажется, что у нашего паршивого кота Тони больше социальных навыков, чем у него.
Для меня все еще секрет, как это Джек может быть геем с двадцатилетним стажем, если он является практически самым бесчувственным и толстокожим человеком, которого я когда-либо знала, и как Чарли смог провести с ним так много времени и не задушить во сне подушкой.
Родители всегда больше напоминали мне двух лучших друзей, нежели влюбленную пару, они не держались за руки, не ходили на свидания, не отмечали годовщины знакомства, у них даже ласковых кличек друг для друга не было. Максимум, на что они способны, так это на редкие крепкие объятия. Я знаю, что они просто не любят все эти стереотипы, сложившиеся о людях нетрадиционной ориентации, но навящивая мысль о том, что мои отцы просто притворяются геями, все же прокралась в мою голову, и я никак не могу от нее отделаться.
— Ты точно в этом уверен, Хайд? — задрав голову, спросила я еще раз, протягивая другу толстенный конец шланга, который он просунул в вытяжку.
— Скорее да, чем нет, — пожал плечами он.
Когда я ущипнула его за бедро, он зашипел.
Казалось, все происходящее волновало исключительно меня одну. Кара сидела на стуле, раскуривая сигарету и меняя фильтры в Снэпчате, а Джулиан сосредоточился на обтекании слюнями, пока пялился на ноги моей подруги, облаченные в короткую джинсовую юбку.
— Спокойно, медвежонок, у меня все под контролем. — откликнулся Хайд.
Именно на этих словах я и поняла, что у нас большие проблемы.
Но было уже слишком поздно.
Из шланга раздались странные шипяшие звуки, и прежде чем мы успели хотя бы моргнуть, это случилось.
С резким ревом вытяжка взорвалась, и отодрала вместе с собой огромный кусок стены, который затопил весь пол на кухне.
В наступившей тишине, покрытые белой пылью и кусочками штукатурки, мы пытались отдышаться и осознать произошедшее.
— Хорошо, что газеты постелили, да? — нервно подал голос Хайд, скрючившийся на кухонной тумбе.
Прикрыв отяжелевшие от слоя пыли веки, я сделала глубокий вдох.
— Тебе конец, — со страхом проговорил Джулиан, глядя на меня.
— Беги, — посоветовала Кара.
— Не поможет, — проговорила я, злобно сдувая мешающий локон волос с глаз.
Хайд сорвался с места и я побежала вслед за ним.
Иногда мне кажется, что я делаю что-то не так в этой жизни. Практически все, на самом деле.
Уровень моей кармы ушел в такой минус, что в следующей реинкарнации я, скорее всего, буду планктоном, которого засосет в желудок огромного кита.
Да и шансы попасть в список хороших детей Санты в этом году у меня падали довольно-таки зрелищно. Но что я могу поделать? Хайд — конкретный придурок.
Я пыталась поймать его, пока Джулиан и Кара надеялись поймать меня, чтобы хоть кто-то из поколения Картеров избежал участи тюремного заключения.
Сумасшедшим извилистым паровозиком мы пробежали всю Восток-Керби вдоль и поперек и успели вернуться обратно к нашему дому. Хайд, видимо, надеялся, что в этом марафоне у меня закончится дыхание, но фортуна оказалась не на его стороне.
Школа выживания Джека наконец-то начала работать на меня. В условиях чрезвычайных ситуаций я могу надрать задницу любому легкоатлету.
Набросившись на Хайла со спины, я повалила его тушу на траву нашего заднего двора, а затем оседлала в попытках придушить. Звуки, которые мы издавали, были похожи на кульминацию фильма «Пришествие Дьявола», и я не знаю, кто из нас был одержимой демоном Самантой.