— Не страшно. — покачал головой Артур. — Она умеет многое из того, чему я никогда не научусь.
— Что, например? — задалась вопросом я.
Не думаю, что за полтора дня нашего знакомства, ему удалось разглядеть во мне какие-то таланты.
— Игра на гитаре, — сказал он.
Что б его.
— Еще Тэдди умеет петь, — мечтательно произнесла Айрис.
— Правда? — удивился парень и что-то шепнул в ухо Китти, которая заулыбалась и тут же спрыгнула с его колен, умчавшись в дом.
Я замялась, пожимая плечами.
— Ничего особенно выдающегося.
— Спой нам, Тэдди, — попросил Чарли, улыбаясь в предвкушении.
Я обычно никогда ему не отказывала. Чарли был моим преданным фанатом с самого детства. Это он десять лет назад нашел меня поющей на улице и подарил мне семью. Я задолжала ему сотни, тысячи песен, которых не успею спеть и за три жизни.
Но сегодня я чувствовала себя не в своей тарелке. Совсем не хотелось петь перед Артуром. Он, наверно, ходил на спектакли в Сиднейский оперный театр, какое ему дело до моего посредственного бренчания на гитаре?
Я даже не успела придумать веское оправдание, как со спины ко мне уже подбежала запыхавшаяся и взбудораженная Китти, держа в руках мою укулеле.
— Ты ее послал! — сощурилась я на Артура, вспоминая, как он нашептал что-то Китти на ухо.
— Виноват, — без малейшего зазрения совести пожал плечами он.
Я тем временем не глядя приняла гитару, словно она была заражена смертельными токсинами, и уселась на складной стульчик подальше от стола, чтобы всем было хорошо меня видно.
Пройдя по каждой струне, я проверила, правильно ли настроена гитара, хотя на самом деле, просто оттягивала время, надеясь, что огромный астероид протаранит наш задний двор, и петь мне уже не придется.
— Давай, Тэдди, не тяни резину! — подбадривала меня Мойра.
Я поняла, что деваться уже некуда. Айрис вместе с Китти уселись на траву прямо передо мной, а все остальные просто повернулись в мою сторону, приготовившись слушать.
И я начала.
Потягивания струн под моими пальцами превратились в звуки всем знакомой песни Бена Кинга.
— Когда придет ночь, и станет вдруг темно, и только свет больной луны увидим мы. Нет, я не буду бояться. Пока ты рядом со мной. (*)
Чарли беззвучно подпевал, прикрыв глаза. Это была одна из его любимых песен.
Все за столом покачивались из стороны в сторону, подпевая куплету. Хайд с Карой, взявшись за руки, вышли на газон рядом со мной и начали медленный танец.
— Если небо или звезды упадут на нас. Или горы осыпятся в моря. Я не заплачу, слезинки не пролью. Пока ты рядом со мной.
Я пела и аккомпанировала сама себе, и даже не успела заметить, как начала улыбаться и получать удовольствие от всего процесса. Мне всегда нравилось петь в кругу семьи. Каким-то образом это сближало нас, избавляло от всех насущных проблем.
Конечно, я не соберу тысячную аудиторию, как Гарт Брукс в девяносто седьмом, меня не будут показывать на Таймс-Сквер, и у музыкальных магазинов не будет толпиться очередь, чтобы скупить все мои альбомы.
Но в тот момент я бы не променяла внимание членов своей семьи даже на международную трансляцию. Улыбка Джулиана, одобрительные кивки Джека и слезы, которые Чарли вытирал бумажным полотенцем — это все, что мне было нужно.
Раздались последние аккорды, и все мы замолчали. Айрис устроилась позади меня, обнимая меня за плечи своими тонкими руками. Я с благодарностью прижалась к ней щекой.
— Спасибо, дочка, спасибо. — шмыгнув носом, Чарли прошел мимо меня, чмокнул в макушку и зашел в дом.
Все начали вставать со своих мест, убирать грязную посуду и задвигать стулья. Я слышала хохот Джулиана и Хайда словно издалека, потому что среди развернувшейся суматохи, успела выловить тяжелый взгляд карих глаз Артура.
Он сегодня был без очков — видимо, в линзах, потому что даже в свете фонарей цвет его глаз был слишком темным. Он смотрел на меня, не мигая, а я беспорядочно перебирала пальцами струны, толком не замечая, какие звуки воспроизвожу. Было в его взгляде что-то такое, что не давало мне отвернуться.
Делая глоток клюквенного морса, он смотрел на меня так, словно нашел дверь в Эльдорадо, но чтобы ее открыть, нужно засунуть руку в капкан, который при любом неверном движении заглотит конечность.
Я дышала как инструктор курсов по аэробике. Огромные потоки воздуха входили через нос и выходили через рот.
— Эй, Тэдди! А ты не знаешь, как отличить волдырь от укуса гадюки? — молчание нарушил раздавшийся из дома вопль Хайда.