— Ты необычайно великодушна!
— Я всегда это слышу.
За то время, что мы с Артуром были на кухне, Хайд с Карой ни разу нас не потревожили. Меня это даже насторожило — обычно эти двое были в каждой бочке затычками. Только вернувшись в гостиную, мы обнаружили их лежащих в обнимку на диване. Кара держала в вытянутой руке телефон и записывала видео, как они читают рэп Никки Минаж. Хотя ещё каких-то полчаса назад они пытались перегрызть друг другу глотки у меня на кухне.
Когда попкорн почти закончился, а Каре пришлось поставить телефон на зарядку в дальнем углу комнаты, все вроде как реально сосредоточились на сюжете фильма.
Хайд даже не упустил возможности сделать мне парочку комплиментов о том, что я одеваюсь как Малакай, а еще через пару лет, скорее всего, присоединюсь к какому-нибудь религиозному культу.
Где-то на второй половине фильма, когда Вики уже распяли на кукурузном поле, Артур заерзал на месте. А затем я вдруг отчётливо услышала внезапный хруст.
После того, как он застыл с выпученными глазами, до меня дошло, что «хрустом» был звук рвущейся ткани.
— Что случилось? — запаниковала я.
— Кажется, я за что-то зацепился.
— Вы что, до сих пор не починили эту чёртову пружину? — закатила глаза Кара.
Все ненавидели пружину на нашем старом диване. Ей было уже лет сто, она торчала из самого угла под подлокотником и в своё время убила не одну пару капроновых колготок моей подруги.
Артур поднялся с места и повернулся к нам спиной, позволяя разглядеть на его штанах дыру, располагавшуюся чуть пониже филейной части.
— Насколько все плохо? — спросил он, пытаясь разглядеть что-то за своей спиной.
— Зад довольно хорош. — пожал плечами Хайд, закидывая в рот остатки попкорна.
— Он про дырку, дубина! — Кара толкнула его в плечо.
— Оу, — вздохнул друг. — Тогда это все, как статья про актеров из «Беверли-Хиллз» двадцать пять лет спустя.
— В смысле? — спросил Артур.
— Полная безнадёга.
— Дженни Гарт, кстати, все еще горячая. — возразила Кара.
— Но не Шеннен Доэрти. — заметил друг.
— Да уж, старушка Шеннен уже не та.
— Но мы все равно попробуем реанимировать твои брючки, дорогой. Тэдди, тащи нитки!
Естественно, я тут же вскочила с места.
Уже через десять минут Артур снова сидел за столом на нашей кухне. Без штанов.
На нем были трусы от Кельвина Кляйна! А на мне вроде бы розовые, с кроликами и бантиком посередине. Даже Китти, наверно, давно такие не носит.
Руками я теребила плотную ткань его порвавшихся брюк. Передо мной нитки с иголками, вентиляционная дырка в стене и три пары заинтересованных глаз.
— А почему ядолжна это делать? — нитка все никак не проходила в малюсенький ободок иглы.
— Потому что я только недавно нарастила ногти. — оправдалась Кара.
— Ну а я просто не хочу. — признался Хайд.
Я судорожно сдула прядь волос с глаз и сосредоточилась на кончике нитки, стараясь игнорировать тот факт, что Артур без штанов сидит прямо передо мной.
Кара с Хайдом какое-то время мельтешили перед глазами, слоняясь без дела, но вскоре быстро нашли, чем заняться. Хайд разогрел наггетсы их холодильника и съел их вместе с кетчупом. Подруга в это время успела поправить макияж и записать уйму историй в снэп-чат.
А я старалась не смотреть никому в глаза. Иголка проткнула мой палец вместо ткани уже, наверно, сотый раз подряд.
Когда друзья вышли покурить, обстановка совсем накалилась. Я вся раскраснелась и опухла. После очередного столкновения с острым концом иглы мой палец закровил прямо на дорогущую ткань брюк.
Я не была уверена, что могу хотя бы просто держать такую брендовую вещь в руках, не то что истекать на неё кровью.
Засунув палец в рот, я пыталась высосать из него капающую жидкость, потому что все пластыри в доме закончились ещё на прошлой неделе.
Это был очень неудачный момент для того, чтобы столкнуться взглядом с Артуром.
Не знаю, кто из нас был больше напряжен — я со вздувшейся на лбу веной или он с ходившей ходуном челюстью.
Такое ощущение, что давление на кухне резко скакнуло вверх. И где там черти носят Хайда с Карой? Они что, собрались скурить целую табачную плантацию?
Артур тяжело сглотнул и прокашлялся, придвинув табуретку поближе к столу.
— Надеюсь, тебе хотя бы немного понравился фильм. — нервно рассмеялась я, пытаясь разрядить обстановку.
— Почему? — он снова прокашлялся, но голос все равно оставался глубоким и хриплым.
— Ты посмотрел его примерно за двести баксов, — я указала на криво заштопанные джинсы, едва ли пригодные к повторной носке.