— Ты что, фетишист? — попыталась пошутить я.
Хотя какие там шутки. Я сейчас расплавлюсь совсем не симпатичной лужицей на этом самом месте.
Артур опустил голову чуть ниже, и когда вместо пальца к шраму прикоснулись уже теплые губы, я от неожиданности вцепилась в его широкие плечи.
— Прости, — пробормотал Арту, щекотя своим дыханием жилку у меня на пульсе. — Но если бы я этого не сделал, то умер бы.
— Нет проблем. — пропищала я, когда его зубы начали покусывать дорожку до моей челюсти.
У меня закружилась голова. Я не могла вспомнить даже собственное имя.
— Тэдди, — напомнил он хрипло.
Его губы все еще путешествовали по моему горлу.
— Я тебя поцелую, — заявил он, неожиданно приблизившись к моему лицу.
— Что? — кажется, проскулила я.
— Ты слышала.
Артур усмехнулся. Эти белоснежные зубы сводили меня с ума. Так же, как и губы. Приоткрытые, согревающие меня свежим дыханием.
Нас разделяли считанные дюймы. А затем он начал убивать меня. Очень-очень медленно.
Легкие, скользящие поцелуи начали своё путешествие от скул к уголкам моих губ. Маленькими питардами эти поцелуи взрывались на моей щеке и точно дали мне понять, что я чертова мазохистка. Потому что мне однозначно нужно было больше.
С другой стороны, я ясно понимала, что этого больше мне явно уже не выдержать. Мозг давно превратился в расплавленное желе. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Еще чуть-чуть и меня затрясет в приступе, от которого меня не спасут даже высшие умы современной медицины.
Поэтому пойманная в стальное кольцо рук Артура, я сделала то, что должна.
Я запаниковала.
— Я ни разу не целовалась! — успела выпалить я прежде, чем его губы коснулись моих.
Боже, надеюсь, он завтра этого не вспомнит. Пусть сотрется этот вечер, день, факт моего жалкого, бренного существования и присутствия в его жизни.
— Ты — что?
— В начале средней школы я была слишком толстой для свиданий. — нервно проговорила я, практически не отдавая себе отчета о том, что играюсь с подолом рубашки Даунтауна. — Когда Кёрби Смит в девятом классе ущипнул меня за зад, я отдубасила его ботинком и до крови прокусила руку. Потом пришлось целый месяц оставаться после уроков отбывать наказание. С тех пор знакомиться ко мне никто не подходил.
Я все-таки собралась с духом и оторвалась от разглядывания расстёгнутых верхних пуговиц его роскошной рубашки. Кедровый лес искрился всеми цветами уличных фонарей и горящих гирлянд заднего двора.
Когда мой взгляд упал ниже, на его губы, я поняла, что Артур… улыбался. Неужели он правда насмехался надо мной?!
— Тэдди, — с невероятной нежностью проговорил он, обхватив моё лицо с обеих сторон.
И тогда я заметила кое-что ещё. Его лицо, оно светилось невероятным энтузиазмом, каким-то возбужденным эмоциональным угаром, словно Артур был… рад? Невероятно рад сложившейся ситуации.
— Тэдди? — снова произнес он и глаза у него разъехались в стороны.
— Артур? — мне совсем не понравилось, когда он как-то странно накренился вбок.
— Я, кажется, сейчас вырублюсь.
Как бы я не пыталась удержать его на ногах, и двух секунд не прошло, как Артур без сознания ничком повалился на траву. Чуть более элегантнее, чем Кёрби Смит от нокаута в девятом классе.
Я не могла оставить Артура без сознания на съедение бездомным кошкам или бродящему по округе Тони. Я отправила друзьям сообщение, и когда они добрались до гаража, Артур все еще не пришел в себя.
— У тебя прямо самая отстойная карма на свете, Тэдди. — прокомментировал Хайд, оглядев меня и неподвижно лежащего рядом Даунтауна.
— Если только ты не заездила его досмерти, — пожала плечами Кара.
— Заткнитесь и помогите мне. — процедила я, пытаясь оторвать тяжёлое тело от земли.
Кара вздохнула, спрятала телефон в чашечку лифчика и взяла Артура за ноги. Хайд подхватил его за плечи, я — за корпус. Тройными усилиями, запыхавшись, мы донесли его до дома, только чудом ни разу не уронив и не ударив головой о дверной косяк.
Когда мы повалили его на диван в гостиной, Кара с Хайдом без сил рухнули прямо на пол, а я не поленилась убедиться, что пружина на этот раз не разорвет его брюки в клочья.
— Зря ты не дала миссис Лукас его усыпить. Он весит больше, чем чертов брангус. — жаловался друг, по дороге в ванную.
Кара прошествовала вслед за ним, а я осталась с Артуром, замечая, что он начинает болезненно кряхтеть и ерзать на месте.
— Тшш-ш, — прошептала я, укрывая его сверху пледом.