Образ «крутого парня» он смог сохранить лишь на пару секунд, пока стаскивал с носа солнцезащитные очки. Затем он улыбнулся и радостно засеменил ко мне.
— Ты видела? Видела?? Как я выруливал! — его голос почти сорвался на высокочастотный писк. — Вин Дизель может подавиться моим огромным…
— Я видела! — поспешила ответить я.
— …талантом к вождению, Тэдди. Не извращай ситуацию. В моей жизни и без того достаточно озабоченных женщин. — ухмыляясь, Хайд покосился на Кару.
Та показала ему средний палец.
— Хайд, — вздохнула я. — Что, черт возьми, опять с твоими волосами?
На голове друга снова творилось нечто. Волосы были покрашены в цвет лайма, а кончики представляли из себя что-то необъяснимое — так как несмывшаяся до этого розовая краска наложилась на зелёный цвет.
— Встречный вопрос — что с твоим прикидом? — он указал на мою кофту. — Решила зажариться в этой духовке в своих свитерах?
Правая рука автоматически коснулась горлышка водолазки. На секунду даже показалось, что из заголовка статей в местных газетах все в этом кафе знают:
ДАУНТАУН ПОСТАВИЛ ТЭДДИ ЗАСОС!
Я запаниковала.
Неожиданно позади меня раздался бархатный голос Артура.
— Расскажи ей новость, — предложил он, уже сидя на барном стуле.
— Точно! — Хайд буквально за секунду и думать забыл про мой странный наряд. — Я устраиваю вечеринку! — сказал он.
Это заявление стёрло все мои переживания насчёт моих засосов и волос Хайда.
Потому что теперь я забеспокоилась насчёт наших жизней. Вечеринки Хайда имеют традицию заканчиваться чем-то ужасным: прорванные канализации, затопленные соседи, летучие мыши за занавесками. На утро после последней на моей памяти «вечеринки» Хайда с Карой выселили из дома.
— Волчанка! — взволновано произнесла я.
— Я не шучу.
— Кара, сделай что-нибудь. — пришлось ткнуть подругу локтем в бок.
— Да-да, уже ищу нам новую квартиру. — сказала она, активно печатая что-то в телефоне.
— Хайд, ты уверен? — на всякий случай, уточнила я.
Вдруг его здравый смысл ещё не совсем потерян для общества.
— Конечно, уверен. Эй, Адам! — словно совсем не дорожа жизнью, он развернулся к столу, где сидел Адам и его «банда». — Я устраиваю вечеринку!
— Для неудачников? — поинтересовался он.
— Что делаешь на этот День независимости? — голос друга не убавил ни грамма в жизнерадостности.
Адаму пришлось встать из-за стола. Его тяжёлые армейские ботинки с грохотом топали о деревянный пол, пока он шёл до нас.
Последний раз, когда я видела Адама, его волосы были голубыми. Теперь они отросли и стали черными, как смоль. Я прекрасно помнила, что это дружки Адама избили Даунтауна в начале лета. И так же прекрасно понимала, какая неразбериха сейчас может начаться.
— Привет, брателло. — на удивление, вместо того, чтобы зарядить Артуру по лицу, Адам лишь по-дружески хлопнул его по плечу.
Я так широко распахнула глаза, что глазные яблоки чуть не вывалились наружу.
— Что. За. Черт. — медленно проговорила Кара. — Я же не одна это вижу? Эй, красавчик, ты что, снюхался с Адамом?
Артур, казалось, не знал, что ответить. Поэтому просто пожал плечами.
— Знатно мы тогда помахались. — кивнул Адам. — Вызнать бы у тебя пару приёмчиков. Так что за вечеринка, лузер? — на этот раз он обратился к Хайду.
— Вечеринка у меня дома…
— У насдома. — кашлянула Кара.
— …четвертого июля с фонтанами шампанского и бир-понгом. Пароль при входе — «собачий кайф». Дресс-код — шлюшный.
Я тяжко вздохнула, понимая, что ситуация уже необратима.
— А ты, детка, тоже идешь на это сборище лузеров? — спросил Адам, обращаясь ко мне.
— Я точно иду! — вовсю расхихикалась Блэр.
— Ну тогда и я иду. — повел бровью Адам, не спуская с меня взгляда.
Его рука каким-то образом загробастала мое запястье, но прежде, чем я успела вырваться или хотя бы что-то произнести, до моих ушей донесся звук скрипящего барного стула.
— Где тут туалет? — спросил Артур, резко поднимаясь с места.
— Я покажу тебе! — тут же заявила Блэр, готовая перегрызть деревянную стойку зубами, лишь бы побыстрее добраться до Даунтауна.
Зрение на секунду застелила ярко-красная пелена. Могу поклясться, на тот момент я была готова подержать Блэр обездвиженной, пока Кара включает фритюрницу.
— Тпру! Попридержи-ка коней, — сказала я, когда она уже поднялась с места. — Лучше покажи мистеру Кальвилло, где раздел со светлым пивом. У бедняги близорукость, он уже тридцать минут пялится на меню.