— Британец за шестым столиком! — минутой позже Кара с восхищенным визгом вцепилась мне в плечо. — Британец за шестым столиком, а на мне лифчик без пуш-апа! Ну что за отстой?
Я не без недовольства заметила, что даже без пуш-апа ее грудь выглядела в разы приличнее моей собственной.
— Надеюсь, ты не облажалась? — Кара указала подбородком в сторону элитного столика.
— Всего лишь пятнадцать минут ползания под столом, и Мариса, вызывающая дьявола в мужском туалете, — сказала я.
— Зная тебя, это победа, детка! — присвистнула Кара.
— А еще неуместная шутка про наркотики, потому что подружка нашего британского мачо вегетарианка, — я искоса посмотрела на заливающуюся фальшивым смехом брюнетку. — «Меньше курицы и не переборщите с соусом», — закатывая глаза, передразнила я.
— Сегодня даже нет курицы. Олли перепутал заказы, и вместо грудок пришла одна свинина. Как думаешь, она заметит?
Я рассмеялась.
Вегетарианцам и заложникам правильного питания в гетто не место. Вот если ты клептоман — то пожалуйста. Некрофил? — вперед, сколотожник? — принято, каннибал? — без вопросов. Но если ты хочешь свежевыжатый сок или смузи, то катись в чертов Старбакс.
— Она также не знает, что у нас есть парочка бутылок «Табаско», от которых у нее расплавятся внутренние органы и желание жить.
— Вау, кто-то действительно рассердил мою девочку? — я сразу же почувствовала аллергическую реакцию в виде зуда от голоса, раздавшегося у меня за спиной.
Это могло означать только то, что Адам Уотти стоял за мной вместе со сворой ребят, которую он патетично называл «бандой».
— Привет, Билли, — не встречаясь с ним взглядом, поздоровалась я.
— Я не Билли, — закатывая глаза, улыбнулся Адам.
Он обошел меня и встал прямо у меня перед носом, жуя ментоловую жвачку и изредка хлопая ею у себя во рту.
— А выглядишь, как какой-нибудь Билли. Ты что, вступил в секту? — я отвернулась от него, чтобы подлить Уиллу за третьим столиком кофе, и Адам снова остался позади меня.
Значительная часть волос у Адама теперь была сбрита, и только небольшой синий хохолок на макушке оставался торчать наподобие эрокеза.
— Если только эта секта поклоняется тебе, — он расплылся с наглой ухмылке, и я скривилась.
— Святая Анна, что у тебя с головой, Адам? В тюрьме теперь даже волосы в камеру хранения сдают? — Кара язвительно подала голос с барного стула.
Если честно, Адам был важным периодом моей жизни где-то года три назад. Моя первая безумная сталкерская влюбленность — сердечки в блокнотах, подглядывания и глупые хихиканья. Все-таки в этой бесконечной своре будущих тюремников он выглядел сносно, и татуировки на нем смотрелись не так убого, как на его дружках.
Сняв розовые очки с глаз, я немного разочаровалась во всей глубокой идее романтики. Мы с Адамом никогда даже за руки не держались, три года назад я весила на миллион фунтов больше, для него я была никем, но стала «цыпочкой с нормальной задницей», как только прошла через все круги ада, которые мне устроил Джек.
Вот тогда я и послала любовь к черту. Женская половина человечества итак слишком долго позволяла Николасу Спарксу и Тейлор Свифт наживаться на наших разбитых сердцах. Все фильмы с Кэтрин Хейгл — ложь, а джентельмены — уже рудименты человечества. Мы все умрем в одиночестве, так что давайте просто купим плитку шоколада и смиримся с этим.
— Прогуляемся сегодня вечером? — пальцы Адама пробежались по моей спине, и я вздрогнула, едва не выронив чайник с кофе.
— Какому бы богу вы там не молились на своих сектантских собраниях, я не собираюсь становиться главным элементом жертвоприношения, с меня вполне хватило экзаменов. — я все отчаянно надеясь, что расстояние между нами станет как между Марсом и Сатурном.
— Детка, я…
— Знаешь что, — предложила я. — Лучше закажи кофе вместо того, чтобы бесполезно сотрясать воздух. У меня первая смена, а желание убивать растет в нехилой геометрической прогрессии.
Хвала богам, что после целой недели зубрежки я теперь знала, что такое «геометрическая прогрессия».
Адам стоял в ступоре, не зная, как реагировать на мои слова, а Кара приглушенно смеялась позади него, уткнувшись лицом в полотенце.
И вот тогда я почувствовала на себе взгляд. Действительно почувствовала. Повернув голову, я заметила, что британец с шестого столика смотрит на меня. И ничего доброго не было в его глазах, пока он оглядывал нас с Адамом. Я отчего-то ощутила себя виноватой, словно занималась чем-то непозволительным в общественном месте.