Не дойдя до двери буквально полшага, я тут же развернулась и сменила траекторию направления.
— Мистер Картер! — все также раздавалось снаружи.
Но я к тому моменту уже была в гостиной, приподнимала раму окна. Забравшись на подоконник, я перекинула ноги через карниз и не очень грациозно плюхнулась с него на землю.
Обойдя дом крюком, я прошмыгнула на противоположную сторону улицы, оказавшись за спиной этого Гарольда Хопкинса.
— Эй, мистер! — свистнула я, изображая самый техасский акцент, на который только была способна. — Картеров сегодня нет, дружище, ты бы лучше поберег легкие. А то у их соседки есть дробовик, и она ох как не любит всякой шумихи!
Как ни в чем не бывало, я пошла дальше, вдоль улицы. И только завернув за угол, скрывшись с глаз все еще долбящегося к нам в дом управляющего, бросилась бежать со всех ног.
. .
Я неслась, как угорелая, без остановок почти четыре квартала под палящим июльским солнцем.
В моей голове надоедливо повторялась одна и та же раздражительная мелодия с барабанной дробью и хлопушками, под которую хор чирлидерш громко скандировал:
— Дайте нам «Т»! Дайте нам «Э»! Дайте нам двойную «Д»! Дайте нам «И»! Неудачница Тэдди! Бездомная Тэдди! Отсталая Тэдди с бритвенным станком!
Ненавижу чирлидерш.
Пулей долетев до многоэтажного здания, где находилась квартирка Кары и Хайда, я еще минут десять сидела на ступеньках лестницы в их подъезде, пытаясь отдышаться. Ну и еще не расплакаться.
После стука в дверь мне довольно долго никто не открывал. За стенкой раздавался грохот и чьи-то ручательства. Смутившись, я решила постучать снова.
— Иду-иду! — каким-то слишком низким, как будто бы не своим голосом проговорил издалека Хайд.
Когда дверь открылась, передо мной предстал друг в неестественно-неряшливом виде.
— Здарова, Тэдди. — низко протянул он. — Заходи, но не болтай много, голова гудит от… кхм, похмелья. Сядь и помалкивай
— А что происходит? И что это на тебе?
Помимо того, что Хайд вел себя ужасно странно, он к тому же ходил в полосатой футболке с названием неизвестного мне футбольного клуба и огромных штанах в форме трубы. Все до самой последней пряди волосы были спрятаны под порядком растянутую шапочку бини.
Подозревая что-то неладное, я прошла внутрь квартиры, из глубины которой послышался издевающийся голос:
— Ну нихрена себе, Тэдди! Ты с какой помойки свалилась?!
— Ага, и тебе привет, Патрик.
Мне сразу же все стало понятно. Этот странный прикид Хайда, убранный в дивана пушистый меховой чехол. С приездом старшего брата Хайда в этой квартире вводилось военное положение. Устранялись малейшие намеки на присутствие блесток, страз и романтических фильмов с Кейт Уинслет.
— Видок, как у бомжихи. — снова напомнил Патрик, на секунду отвлекаясь от экрана телевизора, где он джойстиком управлял каким-то фэнтезийным героем с мечом.
Во время своего незапланированного марафона я налетела на пару деревьев и сбила несколько прохожих, так что неудивительно, что у меня развязаны шнурки на кроссовках, и зеленые листья застряли в волосах.
— Спасибо, Патрик.
Он даже не заметил мою кислую мину, слишком сосредоточенный на джойстике и игре на приставке. На журнальном столике и у него под ногами хламились пустые банки из-под пива, его растянутая футболка была вся испачкана жирными пятнами, а свои слишком длинные засаленные волосы он не мыл, наверно, около месяца.
Внутри, Хайд, должно быть кричал так, что можно услышать в соседней галактике.
— Одного только понять не могу, — усмехнулся Патрик, делая глоток пива из очередной банки, — кого из этих малышек ты все-таки трахаешь, а, братишка?
Кара сидела за столом на кухне, совмещенной с гостиной, и на эту фразу она прожгла его таким взглядом, что у Патрика уже должны были полопаться глазные яблоки, а все внутренние органы — превратиться в смузи.
— А я уже и не помню, — вымученно хохотнул Хайд. — Столько. ээ-э…шлюшек вокруг — всех не пересчитать.
На друга было жалко смотреть. Он был сам не свой — не знал, куда смотреть и куда пристроить руки. Все сказанные слова вылетали из него в силу необходимости, но он уже так покраснел и запыхался, словно бежал четыре квартала вместе со мной.
— Ладно, грызуны, — Патрик откинул джойстик в угол дивана и поднялся на ноги. — Мне еще надо поделать дела, вернусь через пару дней. А это тебе, братишка, и твоим шлюшкам. — он вытащил из кармана три презерватива и бросил в Хайда.