Птичка будто бы говорила мне: «Давай, Тэдди, ты справишься. Это не больнее, чем засунуть руку в горячий тостер».
Пока у меня на лбу от нервов не выступил пот, я взялась за уголочек полоски, которая уже припекла мне голень.
— Три, — я сглотнула, — два…од…
В дверь так неожиданно постучали, что я дернулась на стуле, разворошив всю стопку с набором для депиляции. Резанув крылом по стеклу, птица улетела. А на кухне образовался полнейший беспорядок.
В свой заслуженный выходной дома я была совершенно одна. Джулиан был а автосалоне, Чарли на подработке, Джек снова таскался непонятно где. Так что открыть дверь и посмотреть, кого к нам принесло, кроме меня было некому.
— Черт.
Стучали довольно настойчиво. Оставив полоску приклеенной к голени, я уже поднялась с места, чтобы обойти устроенный хаос и открыть дверь.
— Мистер Картер, откройте дверь! Меня зовут Гарольд Хопкинс. Я являюсь управляющим конкурсной массы в вашем деле по банкротству и мне нужно провести осмотр жилого помещения!
Не дойдя до двери буквально полшага, я тут же развернулась и сменила траекторию направления.
— Мистер Картер! — все также раздавалось снаружи.
Но я к тому моменту уже была в гостиной, приподнимала раму окна. Забравшись на подоконник, я перекинула ноги через карниз и не очень грациозно плюхнулась с него на землю.
Обойдя дом крюком, я прошмыгнула на противоположную сторону улицы, оказавшись за спиной этого Гарольда Хопкинса.
— Эй, мистер! — свистнула я, изображая самый техасский акцент, на который только была способна. — Картеров сегодня нет, дружище, ты бы лучше поберег легкие. А то у их соседки есть дробовик, и она ох как не любит всякой шумихи!
Как ни в чем не бывало, я пошла дальше, вдоль улицы. И только завернув за угол, скрывшись с глаз все еще долбящегося к нам в дом управляющего, бросилась бежать со всех ног.
. .
Я неслась, как угорелая, без остановок почти четыре квартала под палящим июльским солнцем.
В моей голове надоедливо повторялась одна и та же раздражительная мелодия с барабанной дробью и хлопушками, под которую хор чирлидерш громко скандировал:
— Дайте нам «Т»! Дайте нам «Э»! Дайте нам двойную «Д»! Дайте нам «И»! Неудачница Тэдди! Бездомная Тэдди! Отсталая Тэдди с бритвенным станком!
Ненавижу чирлидерш.
Пулей долетев до многоэтажного здания, где находилась квартирка Кары и Хайда, я еще минут десять сидела на ступеньках лестницы в их подъезде, пытаясь отдышаться. Ну и еще не расплакаться.
После стука в дверь мне довольно долго никто не открывал. За стенкой раздавался грохот и чьи-то ручательства. Смутившись, я решила постучать снова.
— Иду-иду! — каким-то слишком низким, как будто бы не своим голосом проговорил издалека Хайд.
Когда дверь открылась, передо мной предстал друг в неестественно-неряшливом виде.
— Здарова, Тэдди. — низко протянул он. — Заходи, но не болтай много, голова гудит от… кхм, похмелья. Сядь и помалкивай
— А что происходит? И что это на тебе?
Помимо того, что Хайд вел себя ужасно странно, он к тому же ходил в полосатой футболке с названием неизвестного мне футбольного клуба и огромных штанах в форме трубы. Все до самой последней пряди волосы были спрятаны под порядком растянутую шапочку бини.
Подозревая что-то неладное, я прошла внутрь квартиры, из глубины которой послышался издевающийся голос:
— Ну нихрена себе, Тэдди! Ты с какой помойки свалилась?!
— Ага, и тебе привет, Патрик.
Мне сразу же все стало понятно. Этот странный прикид Хайда, убранный в дивана пушистый меховой чехол. С приездом старшего брата Хайда в этой квартире вводилось военное положение. Устранялись малейшие намеки на присутствие блесток, страз и романтических фильмов с Кейт Уинслет.
— Видок, как у бомжихи. — снова напомнил Патрик, на секунду отвлекаясь от экрана телевизора, где он джойстиком управлял каким-то фэнтезийным героем с мечом.
Во время своего незапланированного марафона я налетела на пару деревьев и сбила несколько прохожих, так что неудивительно, что у меня развязаны шнурки на кроссовках, и зеленые листья застряли в волосах.
— Спасибо, Патрик.
Он даже не заметил мою кислую мину, слишком сосредоточенный на джойстике и игре на приставке. На журнальном столике и у него под ногами хламились пустые банки из-под пива, его растянутая футболка была вся испачкана жирными пятнами, а свои слишком длинные засаленные волосы он не мыл, наверно, около месяца.
Внутри, Хайд, должно быть кричал так, что можно услышать в соседней галактике.
— Одного только понять не могу, — усмехнулся Патрик, делая глоток пива из очередной банки, — кого из этих малышек ты все-таки трахаешь, а, братишка?
Кара сидела за столом на кухне, совмещенной с гостиной, и на эту фразу она прожгла его таким взглядом, что у Патрика уже должны были полопаться глазные яблоки, а все внутренние органы — превратиться в смузи.
— А я уже и не помню, — вымученно хохотнул Хайд. — Столько. ээ-э…шлюшек вокруг — всех не пересчитать.
На друга было жалко смотреть. Он был сам не свой — не знал, куда смотреть и куда пристроить руки. Все сказанные слова вылетали из него в силу необходимости, но он уже так покраснел и запыхался, словно бежал четыре квартала вместе со мной.
— Ладно, грызуны, — Патрик откинул джойстик в угол дивана и поднялся на ноги. — Мне еще надо поделать дела, вернусь через пару дней. А это тебе, братишка, и твоим шлюшкам. — он вытащил из кармана три презерватива и бросил в Хайда.
Допив остатки пива, он рыгнул и выкинул смятую банку на пол.
— Adios, грызуны.
Как только за Патриком закрылась входная дверь, Хайд тут же вскочил с места.
— Фу! Уберите это от меня! — он со скоростью света избавлялся от дурацкой шапочки и балахонистой толстовки, сваливая их в бесформенную кучу на полу. — Я проклят! Прокажён!
Взвизгнув, он помчался к себе в комнату, откуда через пять минут вышел в пушистых тапочках и банном халате с увлажняющим кремом в руках.
— Не хочу быть тем, кому придется открыть тебе глаза на суровую правду, но если честно, Хайд, — сказала Кара, — твой брат тот еще конченный недоносок.
— Мама родила его всего лишь на две недели раньше. — вступился Хайд. — Патрик, он просто…
— Узколобый, — предложила я.
— Мерзкий. — скривилась Кара, наткнувшись на свалку из бутылок пива на полу. — Мерзкий, отвратительный кусок дерьма, которому я в следующий раз наглядно покажу, кто такие евнухи, если он вовремя не заткнет свою пасть.
У Патрика с Хайдом были разные отцы. Он, вообще-то, жил в Род-Айленд и приезжал в Детройт пару раз в год. Конечно, он не знал, что Хайд работает «стилистом», обожает Гарри Стайлза и складирует у себя все выпуски «Космополитена». И еще то, что он гей.
— Я как будто постарел на десять лет. Проверь, есть седые волосы? — друг чуть не впечатал свою зеленую макушку мне прямо в глаз. — А морщинки?!
Лихорадочно втирая в щеки и скулы полтюбика крема, Хайд держался из последних сил, чтобы избежать нервного срыва.
— Налейте мне чего-нибудь. — попросил он.
Кара метнулась на кухню и вернулась с кружкой в руке. Cделав глоток, Хайд сморщился в отвращении.
— Вода? Ты что, серьезно? Может, еще «Телепузиков» мне включишь? Принеси нормальную выпивку!
Она зарядила ему подзатыльник.
— Если не выведешь этот шлейф поведения своего гнилого братца — будешь спать подвешенным на пожарной лестнице!
Кара с Хайдом жили в лофте на втором этаже многоэтажки, вдоль и поперек разрисованной граффити. Вся эта каменная конструкция находилась в соседнем районе среди заброшенных трейлеров, грузовиков, дешевых китайских кафешек и была такой неустойчивой, что уже второй год числилась в очереди на снос. Учитывая то, какие гроши здесь стоит аренда, я бы не рекомендовала никому даже чихать в этой квартире, не то что устраивать в ней вечеринки.