– Всё вовсе не так романтично, как ты себе навыдумывала. На улице холодно и сыро, и очень опасно. Мама с Шурой рискуют каждый день. Они мёрзнут и почти ничего не едят, возможно, им не всегда есть, где заночевать. А ты сидишь дома, в тепле, спишь в мягкой постели. Чего тебе ещё желать?!
6.
Прошла неделя, вторая была на исходе. От Лизы с Шурой не было никаких вестей. Рая начала всерьёз волноваться. Она, правда, знала, что другие могли и полмесяца ходить, и больше, а кто через неделю уже возвращался – кому как повезёт. Просто было очень холодно и сыро, – как бы не заболели. Рая беспокоилась.
Поэтому, когда она услышала шум со двора, поспешила выйти навстречу, решив, что это родные вернулись. Но это были не мать с сестрой. На пороге она столкнулась с немцами. Она ахнула от страха и шарахнулась в сторону, едва удержав равновесие. Немецких солдат было трое, и с ними Колька Береста, что жил через две улицы. Он был при немцах за переводчика.
Один немец стал говорить, а Колька очень медленно и нескладно переводить. Но Рая и без переводчика поняла всё, что говорил немец:
– Приказано собрать вещи, только самые необходимые: смену белья и тёплую одежду, и следовать за нами в указанное место.
– Здесь должны быть ещё двое, – добавил второй немец, заглянув в какие-то бумаги.
Рая рванулась в сторону комнаты, но тут в дверях появилась Вера. Она вышла на шум голосов.
– Хорошо, – улыбнулся тот второй. – А где третья?
Колька перевёл.
– Какая третья? – не поняла Вера. Она подошла к Рае. – Чего им надо?
Рая притянула к себе сестру и ответила по-немецки:
– Третьей нет дома. Она ушла с матерью неделю назад. И ещё не вернулась.
Немцы внимательно выслушали ответ девушки, потом посовещались вполголоса и, наконец, снова заговорил первый:
– Ладно, собирайтесь вы двое. Быстро! У вас пять минут.
Сёстры, как и было приказано, собрали вещи, оделись и вышли из дома. На улице они увидели, как из соседних домов, из домов на соседних улицах так же выводят девушек и парней.
– Рая, куда нас ведут? – шёпотом спросила Вера, когда они уже шли по улице вместе с остальными под конвоем немецких солдат.
– Я сама не знаю, – как можно спокойнее ответила Рая.
– Уж точно не расстреливать, – улыбнулся сосед Андрюха, пятнадцатилетний подросток, отличавшийся недюжинным умом и своеобразным чувством юмора. Но сейчас его улыбка и шутки были неуместны.
Вера побледнела. Рая метнула на Андрея гневный взгляд и сказала, стиснув зубы:
– Помолчал бы, умник. Совсем не смешно. Иногда твои шутки раздражают.
– А я и не думал шутить, – спокойно ответил Андрюха. – Это факт. Если бы нас собирались расстрелять, то повели бы в другую сторону. А нас сгоняют на вокзал. Смотрите, сколько там уже народу. Нас куда-то повезут.
В словах парня был здравый смысл, но всё равно спокойные рассуждения на такую серьёзную тему возмущали и раздражали Раю. Она тоже не собиралась вопить от страха, но и спокойно болтать и шутить в данной обстановке не могла.
А сосед Андрюха, в конечном счёте, оказался прав. На железнодорожном вокзале было полно народу – всё молодое население Чугуева и Осиновки. И ещё в течение целого часа прибывали всё новые и новые партии молодёжи. Затем всех загнали на платформу, и ещё около часа ожидали прибытия поезда.
Рая крепко обняла Верочку и сжала её руку.
– Ничего не бойся, и главное, ни на шаг не отходи от меня. Будь всегда рядом со мной. Поняла?
– А я и не боюсь, – ответила Вера, вцепившись мёртвой хваткой в руку сестры.
После часа ожидания прибыл, наконец, эшелон. Первые вагоны были с мягкими сиденьями – для немецких офицеров. Следом шли несколько обычных с жёсткими лавками – для солдат. А замыкали состав с десяток товарных вагонов. Именно эти вагоны были предназначены для людей, ожидавших на станции. Их стали загружать туда, как скот. Вагонов оказалось мало, так что людей сдвигали плотным строем. О том, чтобы присесть, никто даже и не думал.
Когда за последними вошедшими задвинули тяжёлую дверь и повесили навесной замок, тревога в сердце Раи усилилась. Оказавшись в полной темноте, среди сотен таких же людей, не ведающих, куда их сейчас повезут, и что их ждёт впереди, Рая мысленно уже прощалась с жизнью. Что будет дальше?
– Мама будет волноваться, – услышала она из темноты шёпот Верочки. – Мы же не оставили ей записку.
Рая сжала руку сестры и сглотнула ком, больно сдавивший горло. Прогудел гудок паровоза, возвещая об отправлении. Состав дёрнулся, повалив стоящих внутри людей друг на друга, и двинулся с места. Грохоча колёсами о рельсы, поезд набирал скорость. Куда их везут и вернутся ли они когда-нибудь домой? Увидят ли ещё родные места? Никто не знал.