Вера сделал шаг в их сторону, но полицай вздёрнул на неё автомат и грубо рявкнул:
– Назад, русин швайне!
Вера испуганно отступила. Рая поняла, что ещё секунда, и их разлучат навсегда, и она больше никогда не увидит Верочку. А главное, она понимала, что её маленькую хрупкую сестру ждёт мучительная смерть в концлагере, потому что на фабрику её бы никто не взял. Тогда Рая бросилась на колени к ногам своей хозяйки.
– Битте, фрау, – просила она по-немецки сквозь рыдания, – заберите и её. Она моя сестра. Сжальтесь, прошу вас. Не дайте ей умереть страшной смертью.
В это время полицай приказал Вере вместе с остальными оставшимися заходить обратно в вагон. Утренняя экзекуция была окончена, на перроне не осталось ни одного желающего.
– Нет, – закричала Рая, протягивая руки, то в сторону уводимой сестры, то к немке, – не надо, прошу вас. Верните её, пожалуйста.
Женщина сжалилась над сёстрами.
– Стойте, – позвала она полицая. – Верните эту худенькую фройляйн. Я забираю и её.
Полицай остановился, недовольно скривившись, и отпустил Веру. Та подбежала к немке и упала на колени возле сестры. Они плакали и благодарили хозяйку за спасение. Полицай с отвращением отвернулся. Предыдущая сцена ему нравилась явно больше.
2.
Рая с Верой примкнули к группе отобранных немкой пленных, и двинулись все вместе вслед за своей хозяйкой. Всего их было пятеро.
Идя по улицам Берлина, Вера с открытым ртом глядела по сторонам. Она впервые была в чужой стране. Всё было ново, незнакомо, по-другому. Шли долго. Хозяйка жила в восточной части Берлина, почти на окраине. Имела большое хозяйство: полгектара земли, скотный двор, большой просторный дом, два сарая. Вера и не знала, что одна семья может держать такое хозяйство, а главное, жить в таком громадном доме, состоявшем из центральной двухэтажной части и бокового крыла в один этаж. Всё во дворе и в доме имело чистый, ухоженный вид. Хозяйка, фрау Миллер, жила здесь с шестнадцатилетней дочерью Кристой. У неё был ещё старший сын Петер, он сейчас воевал. Муж её, герр Миллер, недавно погиб на фронте.
Вместе с фрау Миллер жили повариха и конюх, помогали ей по хозяйству. В мирное время для сбора урожая и других земляных работ она нанимала в помощь вольных работников. Но сейчас всем предоставили в пользование на неограниченный срок бесплатную рабочую силу. Фрау Миллер была против подобного обращения с людьми, но понимала, что если не возьмёт она, другие-то всё равно возьмут. Знала также, что обращаются с людьми все по-разному. Кто-то относится именно как к рабам. Не щадят, толком не кормят, спать заставляют чуть ли не на сырой земле, в лучшем случае в хлеву. В соответствии с государственными инструкциями немецких властей предусматривалось, что «все рабочие должны получать такую пищу и такое жильё и подвергаться такому обращению, которые бы давали возможность эксплуатировать их в самой большой степени при самых минимальных затратах».
Вера удивилась и порадовалась, когда узнала, что у фрау Миллер уже было на хозяйстве семь человек: трое из Чехословакии, двое – из Польши, и ещё двое русских. Среди большего количества союзников, «своих», Вера чувствовала себя немного спокойнее. Девушки быстро освоились, со всеми познакомились. Кроме них, из пленных работников было ещё две женщины, остальные восемь – мужчины.
Фрау Миллер определила Раю в дом – убирать, стирать, помогать на кухне. А совсем ещё молодую, тощую Веру, которую она и вовсе не собиралась сначала забирать – помощницей по дому да по хозяйству: сходить куда, что-то отнести или принести, позвать кого или помочь, где надо.
Вера быстро освоилась в чужом доме. Скоро уже знала всех по именам, выучила языки и общалась со всеми на их родных языках: с поляками на польском, с чехами – на их языке. Это было совсем не сложно. Со временем она уже и на немецком говорила, как на своём родном. Так что поляки думали, что она полячка, чехи принимали за свою, немцы – за свою.
Раз в неделю фрау Миллер давала работникам выходной. Тогда Рая с Верой уходили гулять по городу. Пленным можно было покидать свои хозяйства, но только у каждого на одежде должна была быть нашита белая звезда. Тех, у кого не было, или забывали дома – расстреливали или ссылали в концлагерь.
Как-то раз вместе с сёстрами пошёл прогуляться один из парней, живших и работавших вместе с ними у фрау Миллер. Юрий, так его звали, был на два года старше Веры. Ему летом исполнилось девятнадцать. Он уже почти год был здесь, на хозяйстве у фрау Миллер. Он попал в Германию в числе первых угнанных, ещё в начале года. Юрий освоился в Берлине и знал его уже неплохо. Он показал сёстрам некоторые интересные места, сводил на набережную, угостил мороженым, которое оказалось очень вкусным и непривычным на вкус.