– Я…
Я не знаю, что собиралась сказать. Но пока я стою там, в поисках слов, что-то меняется. Я моргаю несколько раз, пытаясь выяснить, что. Словно меня облили холодной водой.
Я разворачиваюсь и тогда понимаю: солнце скрылось за горизонтом. Не осталось ни одного солнечного луча, только ярко-оранжевые облака с прожилками фиолетового. Что–то знакомое проходит сквозь меня, и я резко делаю большой шаг в сторону от Коула.
Расстояние равносильно разрушению.
– Я должна идти, – говорю я, отказываясь снова приближаться к нему.
Коул не смотрит мне в глаза. Его напряженно мрачный взгляд устремлен на океан. И на какое-то мгновение мне кажется, что я смогла бы рассказать ему обо всем. Мне хочется доверить ему все тайны; он единственный, кто никогда не судил меня.
Но он делал бы это, если бы узнал правду. Нежный, теплый взгляд, которым он смотрит на меня, никогда не появился бы снова, если бы он узнал, что на самом деле произошло со Стивеном.
Мой собственный отец исчез, как только узнал правду. Почему Коул не сделал бы то же самое?
Он медленно сглатывает, слабый изгиб его кадыка подскакивает.
– Мне хочется, чтобы ты открылась мне. Я просто хочу узнать тебя. – Он подходит ко мне, поднимая мой подбородок. – Я хочу, чтобы ты позволила стенам опуститься. Лишь для меня.
Я смотрю вниз, пытаясь скрыть печаль, нарастающую во мне. Но он поднимает мой подбородок немного выше, поэтому у меня не получается уклониться от его взгляда.
– Ты можешь мне верить, – говорит он.
– Я знаю, – шепчу я, печаль и страх растекаются во мне. Я собираюсь потерять его, прежде чем успела обрести. Теперь я понимаю это. Быть с ним явно не достаточно, чтобы преодолеть зов океана. И я никогда не смогу рассказать ему правду, что означает, наши с ним отношения долго не продлятся. Впервые я начинаю задаваться вопросом, прав ли Эрик.
– Ты действительно мне очень нравишься. Ты же знаешь это, правда? – говорит он.
Я заставляю себя встретиться с ним взглядом, но это длится лишь мгновение, прежде чем я отвожу глаза в сторону, поскольку не могу вынести то, что вижу в его взгляде. Я собираюсь сделать ему больно. Уже делаю.
Я отхожу от него; то, что осталось от моего сердца, застывает, словно кусок льда в груди. Оно опускается в живот, затем к коленям, больше похожее на скалу, чем на сердце. Я никогда не должна была делать этого. Подпускать его к себе. Позволять ему поверить, что у нас может что-то получиться. Это было жестоко. Глупо. Опасно.
Я не могу лгать ему вечно.
Я отступаю назад к двери. Той самой двери, у которой я стояла в тот вечер со Стивеном, когда звала его поплавать. Может быть, это мое наказание за тот случай.
– Мне очень жаль, – говорю я, хотя и не уверена, что это прозвучало достаточно громко, чтобы он услышал меня. – Я знаю, что ты сбит с толку. Я... Боже, я не знаю. Но мне очень жаль.
Затем я разворачиваюсь и бросаюсь к двери, спускаюсь по ступенькам, тем самым ступенькам, что и той ночью за руку со Стивеном.
Но сегодня все по-другому.
Сегодня я знаю, что может случиться, и знаю, почему ухожу.
Я ухожу, чтобы спасти его.
Глава 22
Словно он знал, что должен прийти к озеру. Не понимаю, как и почему, но он стоит под моим деревом. Эрик. Как он застал меня здесь? Неужели он гнал сюда, так же сильно выжав педаль газа, как и я?
Он молча стоит в тени, и я подхожу и толкаю его.
Сильно.
Несмотря на то, что Эрик весит больше, чем я, по крайней мере, килограмм на тридцать или тридцать пять, он отлетает назад и падает на мокрый берег озера. Я иду вперед, не останавливаясь до тех пор, пока не оказываюсь над ним, ногами на уровне его бедер.
– Почему ты должен быть прав?
Я выплевываю слова так зло, что сама удивляюсь этому.
Но потом я вижу выражение его лица и понимаю, что все это не его вина. Ему больно так же, как и мне. Он пожимает плечами, все еще лежа в грязи, в то время как отворачивается от меня.
– Я ненавижу тебя, – говорю я, мой голос ломается.
– Неправда, – говорит он просто.
Еще больше я ненавижу то, что он прав.
Я перешагиваю через него и иду к берегу. Мои пальцы почти касаются воды. Я хочу немедленно войти в воду и поплавать, мое тело жаждет ощутить ее прохладу. Но это ничего не изменит.