– Ты хочешь этого, не так ли? – спрашивает он.
Я киваю, стиснув зубы.
– Но я не последую за тобой. Я не соблазнюсь на твой голос. Я не был в озере тогда, и не буду сейчас.
Я просто сижу там, молча. Как он может говорить об этом так просто? Как он может знать, кто я на самом деле, и не испытывать ко мне отвращение за это?
Эрик ложит руку мне на плечи и притягивает к себе. Я прячу лицо у него на груди и делаю глубокий, медленный выдох, на который только способна. Мое тело все еще обжигает желание встать и пойти к полосе прибоя, но сейчас я его игнорирую. Позже я поеду к своему озеру.
– В конце концов, это закончится. Мы можем просто сидеть здесь, и ты не будешь испытывать искушение сделать то, о чем, я знаю, ты думаешь прямо сейчас.
Слезы выступают на моих глазах. Они капают по щекам, прежде чем я осознаю это. Эрик кладет подбородок мне на голову и не произносит ни слова, одной рукой нежно проводя по моей спине вверх и вниз.
Он знает, кто я, и все еще хочет меня.
Все, что я когда-либо хотела, все, что до сих пор было для меня не достижимо, – теперь доступно.
– Я хочу пойти на вечер встречи выпускников, – мне удается выдохнуть, мой голос искажен от слез.
– Что?
– Танцы. Я хочу пойти со всеми моими друзьями. Как тогда, два года назад.
Он кивает и сжимает меня.
– И я хочу заняться спортом. Или, быть может... вступить в какой-то клуб.
Он не отвечает.
– И я хочу пойти в колледж, далеко отсюда.
Эрик продолжает потирать мою спину, слушая мои рассуждения с легкой улыбкой на лице. Я озвучиваю мечты, которые никогда не думала, что возможно осуществить.
Когда я заканчиваю, он убирает прядь волос с моих глаз и просто говорит:
– У тебя будет такая возможность.
Глава 24
Придя в понедельник в школу, я пересекаю холл, все еще немного ошеломленная неожиданным поворотом в моей жизни. Как получилось, что неделю назад я ничего не знала об Эрике, а теперь обязана ему всем?
– Пожалуйста, скажи мне, что это не из-за него, – слышу я голос позади себя.
Я разворачиваюсь и вижу Коула, прислонившегося к стене.
– Кого?
Коул отталкивает от стены и подходит ко мне.
– Эрика.
Я колеблюсь. Не хочу обидеть его еще больше, чем уже это сделала.
– Так в чем же дело? Просто обменяла одного парня на другого?
– Это не так, – говорю я.
– Я думал, что у нас было что-то настоящее.
– Не усложняй все еще больше.
Он смотрит прямо на меня одну долгую секунду.
– Каждый раз, когда что-то идет не так, каждый раз, когда жизнь становится труднее, ты убегаешь.
– Пожалуйста, просто уходи.
– Уже ушел. Счастливо оставаться.
Коул разворачивается и уходит. Я остаюсь стоять там со слезами на глазах, больше всего желая догнать его и объяснить все. Но если бы я это сделала, уверена, увидела бы его уходящим прочь, навсегда, безвозвратно. Если бы он узнал, кто я, то никогда не заговорил бы со мной снова. Так же, как и мой отец.
На следующий день вечером Эрик ведет меня в место на пляже с крытым луночным гольфом, большими лодками и картингом. Он протягивает деньги через окошко кассиру, в то время как я стою, ерзая, рядом с ним, взволнованная предстоящим настоящим свиданием, которое не покрыто толстым слоем тайн. Кассир вручает ему горсть билетов, и Эрик отрывает первые два. Остальные он засовывает в карман.
– Не жди от меня поблажек лишь потому, что ты девушка, – говорит он, широко улыбаясь, в то время как ведет меня через большие двойные двери к сетчатому ограждению. Маленькая лачуга расположилась рядом с находящимся под открытым небом, асфальтированным треком для картинга, огражденным выстроенными в линию резиновыми шинами.
– О, пожалуйста. Готовься проиграть, – говорю я, улыбаясь в ответ. Я рада, что он захотел пойти сюда сегодня вечером. Мне это нужно после разрыва с Коулом.
Эрик отдает два билета парню в люминесцентно-оранжевом жилете, а затем разворачивается и берет меня за руку. Его рука намного больше моей, которая просто теряется в его ладони, когда он ведет меня через ворота к месту старта.
– Я даже дам тебе фору, – говорит он, указывая на главную машину, огненно-красный карт.
– О, ни за что. Если я соглашусь, а ты потом проиграешь, то будешь упрекать этим мой выигрыш.
Я не жду, что он ответит. Я направляюсь к оранжевому карту, что занял место на второй позиции трека.
– Отлично, – говорит он. – Но когда я выиграю, тебе придется признать свое поражение.