Немного выдохнула, спокойно направилась к выходу, попутно начала писать сообщение Самиру о том, что освободилась и буду ждать у входа. Но отправить не успела. Меня напугал Виталий, который появился из неоткуда и позволил обнять меня за талию, от чего выронила телефон.
- Что Вы себе позволяете?! – прошипела, отталкивая чужие руки.
- Катенька, разве мы не наметили план сегодняшнего дня?
Очень естественно удивился мужчина, из объятий которого я выскользнула и подняла разбитый телефон. Этого ещё не хватало. Не рассчитывала тратить зарплату на новый, может ещё можно починить?
- Вы теперь мне телефон должны! – вымолвила в сердцах и быстрым шагом направилась к дверям, к своей свободе.
Мужчина нагнал меня на порожках, под хмурым небом и грубо схватил за руку. Я попыталась одернуть, но у меня не вышло.
- Да что Вы себе позволяете? Руки уберите!
- Да куплю я тебе новый, Катенька. Было бы из-за чего расстраиваться! Поехали. Буду заглаживать свою вину, - нагло натянул улыбку, потянув к машине.
- Вы что? Оглохли? Я сказала, что не поеду с Вами! Вы меня не слышите?! – в конец закричала на узколобого индюка.
- Увольнения захотела? – наконец-то вышел из себя Виталий.
В этот миг я почувствовала холод, но это не из-за осени, что в полную меру взяла свои борозды, не от этого ублюдка, а от того, кто как разъяренный зверь, вышел из машины и приближался к нам, как неминуемая смерть. Мне самой стало страшно от того, что я видела в глазах Самира.
Кажется, весь мой страх отразился у меня на лице и Виталий обернулся из праздного любопытства, усмехнувшись моим эмоциям. Это была первая его ошибка. Второй оказалась его рука на моем запястья, ну а третья более глобальная – скудность ума.
Самир рывком оторвал его руку от моей, из-за чего мой телефон снова полетел вниз, но меня это уже не волновало. Я не могла оторвать взгляда от Сыма, ужасаясь его гневу и ярости. Он за две секунды уложил Виталия на асфальт, не заботясь о благополучие человека. Мужчина истошно закричал, но это не помешало услышать мне треск костей, от чего мне стало дурно. Я уже не слышала, что говорил кричащему и извивающиеся в агонии боли Самир. В моих глазах заиграл калейдоскоп и землю выбили из-под ног. После чего увидела темноту, к которой невозможно привыкнуть.
Глава 24. Семейные узы
Павел Романович
Я ночь не смог спать после того, как узнал, что Катя каждый день находилась в одном здании со мной. Я ее по всему городу искал, а она оказалась настолько близко, что хватило бы зайти в лифт и нажать кнопку и спуститься вниз.
Если можно сказать, что меня обрадовала новость о том, что девочка не поддалась на роман с одним из сотрудников, то можно это и так назвать. Но меня больше выводило из себя то, что она знала кто я, где я и все равно не пришла, чтобы хоть как-то объясниться. Меня одолевает злость, гнев, что лихорадкой разноситься по телу. Какова вообще была причина скрываться?
Утром оказался в офисе и мой настрой снова пугал работников. А ведь они только расслабились и снова прячутся по своим кабинетам лишь завидев своего начальника.
Я вызвал Раису Федоровну – начальницу Кати и попросил ее отправить Екатерину Сергеевну с документами в нашу компанию на другом конце города. Она, конечно, удивилась моей просьбе, но ничего не сказала. Виталий сам вызвался везти девчонку, заверяя, что от него ещё никто не уходил. Я запретил выходить ему за рамки, но все равно нервничал.
Мне захотелось узнать на готова пойти девчонка. Я не верил в ее искрение отказы. Мной она хорошо играла на лайнере, притворяясь милой овечкой с глазами милого и доброго дитя. Вспомнился офицер, с которым, наверняка, тоже играла.
Половина девятого, они уже должны быть в пути. Мне не сидится и из рук телефон не выпускаю, ожидая информации от Виталика. Кажется, я успел пожалеть, но сворачивать операцию не стал. Мне нужны ответы, на которые может ответить Леся.
К моему удивлению, она пришла быстро и нагло уселась в кресло, пока я так и продолжал мерить кабинет шагами.
- Ты чего с утра не в духе? – издевательски протянула сестра.
- Да все думал о наших семейных узах….
- И как оно?
- Печально, - подошёл к малявке и заглянул в глаза. – Почему ничего не рассказываешь о своих друзьях?
- Да ты бредишь, братик. Мне казалось, что лучше меня их знаешь. Помню, как красочно, с фантазией их описывал.
- Дурочку не строй. Я о нормальных друзьях говорю.
- Я не пойму, хороший мой. Меня выгнали из дома два года назад, заставили подниматься с низов в компании горячо любимого папика и ты мне сейчас говоришь о каких-то семейных узах? – вспылила Леся, прожигая меня взглядом.