- Почему вы вернулись? – удивилась Раиса Федоровна.
- Вот, - положила лист на стол, перед ее лицом.
Женщина быстро прошлась по строчкам и нахмурились.
- Здесь указано, что Вы увольняетесь по семейным обстоятельствам. Но мне же можете назвать истинную причину?
- Я думаю, что она Вам и так известна.
- Я Вас услышала. Но предупреждаю, что сегодня подписи не будет и Вы ещё не уволены, - с каким-то сочувствием произнесла Раиса Федоровна.
- Но я не выйду уже.
- А как же две недели?
- Можете оштрафовать и вычесть из зарплаты, - с безразличием ответила и направилась к двери.
- Мы позвоним.
- До свидание, Раиса Федоровна.
И мне действительно позвонили, когда Самир ушёл к бассейну, а я осталась в гостиной. Я даже подпрыгнула от неожиданности потому, что так поздно вечером мне даже родители не звонят.
- Добрый вечер, Екатерина Сергеевна. Простите, что так поздно звоню, - Раиса Федоровна явно встревожена, ее речь спешна и прерывиста.
- Здравствуйте. Ничего страшного, я Вас слушаю.
- Вынуждена сообщить, что Вам придется завтра приехать. Ваше увольнение не приняли. Но это пока.
- А если не приеду?
- Вас не рассчитают и трудовую не отдадут.
- Хорошо. Я выйду, чтобы урегулировать дела.
- Спасибо, - с облегчением выдала начальница. – До свидание.
Я не успела ответить, как услышала гудки. Положила телефон на столик, думая о том, почему мою увольнительную не подписали. Хотят унизить на последок?
- И куда ты завтра поедешь?
Сзади послышался спокойный голос Самира и обернувшись, встретила идеальное, полуголое тело, с которого очень медленно стекали капли воды. Впечатляющее зрелище для моей слабой нервной системы.
- Не подписали увольнительную.
Сым неопределенно хмыкнул и обошел диван, на котором я сижу. Вблизи заметила, как соблазнительно сидит на узких бедрах полотенце. И как оно только держится?
- Хорошо, - так же спокойно ответил мужчина, подцепляя пальцами мой подбородок. – Только завтра тебе должны подписать эту чёртову бумажку, иначе я сам поеду. Твоей ноги там не должно быть, котенок.
Глава 26. Недоразумение
Павел Романович
Я уже успокоился после разговора с сестрой. Даже успел погрузиться в рабочий процесс, когда мой телефон взорвался сообщениями и не успел взять его в руки, как мне позвонил Ник.
- Да? – сухо бросил, ожидая привычный трёп друга.
- «Да»? Это все, что ты сейчас можешь мне сказать? – возмутился, словно я чем-то обязан.
- А что мне надо тебе сказать? В любви признавался на прошлой недели, а с тех пор не изменял, дорогая.
- Смешно, дружище! Я сейчас взорвусь от смеха! Ты вообще видел чат?
- В отличие от тебя, я работаю, - спокойно ответил на возмущение Никиты.
- Ну ты даёшь! Наш чат слил Виталий Рябин! Главное сначала поставил неземную цену на девчонку, а потом взял и пригласил всю компанию в закрытый чат. Сбросил переписку и участников! Я достану эту гнилую задницу и он пожалеет, что вообще мужиком родился!
Друг совсем раскричался, а я ошарашенно слушал, понимая, что это сделал не он. Значит Катя увидела все в его телефоне и рассекретила. Только, как к ней попал смартфон Рябина?
- Перезвоню! – бросил другу и скинул звонок.
Залез в мессенджер и убедился в достоверности информации. Вопрос, что теперь делать. Нет, я не переживал, что всех участников придали огласки и теперь на вилы поднимают. Я предупреждал Ника, что это хорошим не кончиться. Офис погудит недельку и затихнет. Проблема состоит в девчонке.
Лихо она всех нас. Бойкая какая. Даже гордость за нее появилась. Да и раз она знает, что я ее нашел, пора пригласить. Интересно, как она себя поведет в сложившейся ситуации.
Телефон уже дымился от сообщений, как будто у всех закончилась работа. Я пытался сконцентрироваться на докладе, но никак не мог не думая о Кати.
- Павел Романович, к Вам Раиса Федоровна. Примите? – голос секретарши разнёсся по кабинету через селектор.
Позволив впустить, отложил документы и посмотрел на время, которые оповещали о конце рабочего дня. Но, кажется, я сегодня допоздна. Ник снова мне мозг вынесет.
- Простите, что отвлекаю, но я посчитала, что это важно.
Женщина зашла и уверенно направилась к моему столу цокая каблучками и без церемоний положила лист бумаги, который показался мне чистым, пока не заметил красивый подчерк и текст написанный светлой ручкой.
- Что у нее с семьёй? – это первое, что смог вымолвить.
Как будто землю выбили из-под ног. Увольнительная Кати начала жечь мне пальцы и от того, что я бросил лист, ничего не изменилось.