- Мы же с вами понимаем истинную причину.
Я знал эту причину такого желания, но допустить не мог. Я ее только нашел и не готов потерять вновь.
Отказав в росписи и попросил Раису, чтобы оповестила об этом Катю. Я хочу лично ее видеть и все обсудить. Пора все решить, как взрослым. Я так соскучился по ней, по ее нежной коже, по чистым глазам, что излучают гамму эмоций и все для меня.
Утром я мчался на работу и как мальчишка переживал и предвкушал нашу встречу. Представил, как закроемся в кабинете и откинув прошлое, начнем все с начала.
Чтобы ускорить время, пытался заняться работой, но разве это реально? Я Катю не видел больше двух месяцев. Изменилась она? Сомневаюсь. Ну, только если в хорошую сторону.
- Павел Романович, к Вам….
- Впусти! – не выдержав и зная о гостьи, перебил секретаршу.
Робкий стук в дверь и в этом вся моя девочка. Усмехнулся и разрешил войти. С первого взгляда заметил, как она похорошела. Хоть и попыталась скрыть свои соблазнительные изгибы офисной одеждой, но плохо получилось. Она уверенно зашла тихими шагами и остановилась возле стола. Лицо напряжённо, а в глазах горит огонь. Злиться и надо признаться есть за что немного по ерничать.
- Привет, - встал из-за стола под внимательным взглядом и обойдя стол, направился к двери, закрыл ее с громким щелчком, что громом разнёсся по тихому кабинету.
- Зачем? – прозвучал испуганный голос, но он такой же нежный, каким помню его.
- Чтобы нам не мешали, - подошёл к столу и облокотившись на него, встал перед девочкой. – Сядь!
- Я не надолго. Мне надо, чтобы Вы подписали увольнительную.
«Быстрая какая. Вот взял сейчас и подписал. Надо только не забыть красную дорожку постелить к выходу», - мысли плеснулись сарказмом, но виду не подал.
- Мне бы знать истинную причину, малыш.
Девочка вздрогнула, не ожидая от меня неформального общения и всё-таки села в кресло напротив.
- Павел Романович, Вам не кажется, что это зашло далеко? – голосок дрогнул, выдавая волнение.
Девичья грудь интенсивно поднимается под тонкой тканью блузки. Помню, как девочка одела пиджак на голое тело, а сейчас скромно застёгнута на все чёртовы пуговки. Дёрнуть бы за ворот, чтобы сорвать их с петель.
- Мы ещё и на метр не сдвинулись в нужном нам направлении, Катюш, - в кабинете стало ощутимо душно и я расслабил узел галстука, что не ускользнуло от взгляда Кати. – Ты хочешь уволиться, а я хочу дать тебе повышение. Так в чем же смысл твоих стремлений?
Кошачьи глаза сверкнули злостью, причиной такой реакции я не понял, но стало интересно. Неужели так сильно задели невинные игры мужчин? Так я ведь не играл. Да, позволил, но не участвовал. Глупо обижаться на такие мелочи. Никого не принуждали и до рассекречивания никто не жаловался. А сейчас стало святым высказаться гневно по этому поводу, не больше.
- Мне не нужно Ваше повышение, - с обидой начала говорить Катя. – Просто подпишите.
- Я хочу услышать причину такого решения!
- Причину? – вторила мне, резко встав со своего места. – Вы заставили Виктора везти меня на край города!
- Да, - спокойно ответив, подметил языкастость коллеги, возможно, бывшего.
- По Вашей прихоти он перешёл границы дозволенного и чуть не увез меня насильно! А теперь предлагаете повышение. Для чего? Для грязных игр?
Я с трудом улавливал ее слова, увлеченно наблюдал за сладкими губами и вдыхал запах жасмина. И все же до меня дошел смысл фраз.
- Я велел не переходить грани! – прорычал, понимая смысл сказанного. – Мне захотелось посмотреть, как ты любишь играть мужчинами. Только чуть позже понял, что ты не играла со мной и пожалел о своем поступке, - сделал шаг к девочке, оттолкнувшись от стола.
Катя тоже сделала шаг, но от меня и забыв про кресло, упала в него, все так же глубоко дыша. Глаза испуганны, губы приоткрыты, а все тело напряженно. Готовая кинуться и это все сводит с ума.
Подцепил заколку в аккуратной гульке и локоны волной упали на плечи и спинку.
- Вы не отдаете себе отчёта!
- Я сказал правду и Рябин ответит лично за то, что допустил вольность.
В голове он уже не жилец. Совсем поверил в себя, придется показать где его место.
- Вольность? Вы в своем уме? И он уже ответил сполна, - последняя фраза сорвалась с манящих губ нерешительно, мято.
- У девочки острые коготки, - приблизился ближе, отрезая доступ к свободе и возвышаясь. Катя смотрит на меня снизу, будоража мое сознание, как в былые времена. За всю жизнь, только она так подействовала на меня. Рядом с ней нет спокойствия, только бесконечное движение и этим хочется дышать.