Девочка боялась смотреть на отца. Она стояла и с замиранием сердца ждала, что же скажет Семен.
- Я вижу, ты готова к правде, - сказал он. - Выросла моя девочка. Уже и до чердака добралась.
Семен улыбался. Он не злился на дочь. Мужчина и сам уже понимал, что нужно было давно дочери все рассказать. А простит его Вера или нет? Решать только ей.
- А мои рисунки, ты тоже нашла? - спросил Веру отец.
- Твои рисунки? Да, мы видели с Егором рисунки, но я не думала, что они твои.
- С Егором? Да, ты уже и друзей, здесь завела. И даже мальчишек? Подожди, я сейчас сниму куртку, помою руки и все тебе расскажу.
Вера села рядом с бабушкой и смотрела на отца. Были в нем какие-то изменения. Он стал более веселый и прямо, так и светился. Вера сейчас своего папу совсем не узнавала. Она думала, что он как всегда скажет ей, не время, подожди еще. А он наоборот, спокоен и даже согласен раскрыть все свои тайны. Вера этого сегодня никак не ожидала.
- Вот, так обезьянка! - думала она. - Как хорошо, что я ее в карман положила.
Когда Семен помыл руки и умылся, он подошел к дочери и взял ее за руку.
- Ну что? Готова, узнать, все?
Вера кивнула.
- Давно уже надо было тебе все рассказать. Но я боялся этого разговора, считал, что ты будешь винить меня во всем. Но, Вера, помни, чтобы я тебе сейчас не сказал, так сложилась судьба и ничего уже не изменить.
Вера шла за отцом, молча. Они подошли к лестнице на чердак.
- Значит, Егор был прав и все тайное хранится на чердаке, - решила девочка, увидев лестницу.
- Ну, полезли! - сказал ей отец, поднимая девочку наверх.
Когда они оказались на чердаке, Семен быстро включил свет, и здесь стало очень ярко. Пыль стала отчетливо видна. Она была везде, впрочем, как и паутина.
- Давно, уже я здесь не был. Ой, как давно, - мужчина вздохнул. Он прошел к шкафу и с его верхней полки достал коробку. - Вот, Вера, это все, что сохранилось с того времени, как мы с твоей мамой были семьей. Валя отдала эту коробку бабушке, когда уезжала. А я попросил маму убрать ее сюда. Все забытое, забыто здесь, - показывал он на коробку. - А мои рисунки в каком мешке? - спросил он дочь.
- Здесь! - Вера показала на порванный ею с Егором мешок.
Семен быстро достал папку. И папку, и коробку мужчина взял подмышку, и они с дочерью стали спускаться вниз.
Часть 18. Раскрытие всех тайн.
Семен удобно устроился на стуле. Мужчина поставил коробку на стол, папку с бумагами положил рядом. У кухонного стола стояла его мама. Вера села напротив отца. Все молчали.
- Что, Вера, с самого начала начну? - сказал мужчина, прервав тишину. - Как ты уже поняла, я у Маргариты Петровны Фроловой - твоей бабушки, единственный сын. И возлагала она на меня много надежд. Знаю, мама, ты хотела, чтобы я чего-то в жизни добился.
Семен посмотрел на мать, она стояла рядом и смотрела на стол с коробкой и кивала головой.
- Городок у нас маленький. Я здесь вырос, - продолжил свой рассказ отец. - В детстве, друзей нас было трое - это я, Люда - мама Нины и Павел - отец Саши и Егора. Как мы дружили с ними! Это была дружба всем на зависть. Старше стали, повлюблялись в Люду. Такая она красивая была, а какая коса, загляденье просто. Ругались мы с Павликом, пока не поняли, что наша дружба дороже женщин. Я потом в твою маму влюбился без памяти и до сих пор ее забыть не могу. И Павел тоже себе девушку нашел из простых, как и он сам. Женился сразу. Сашка у них первенец родился.
Семен перестал рассказывать. Он взял стакан с водой, который стоял на столе и сделал большой глоток. Вера заметила, как отцу тяжело было вспоминать.
- Мы поженились, сначала у нас ты родилась, а потом твоя сестренка Катя. Работы толком не было, я хватался за любую. В то время всем мало платили. Зарплаты задерживали, а мне вас кормить нужно было. Иногда зарплату давали или сливочным маслом, или мясом, и все реже и реже мы видели деньги. А брать их у семьи твоей мамы мне больше не хотелось. Все-таки, я - мужчина и то, что я не мог быть добытчиком в своей семье, меня очень угнетало. Тогда я вспомнил, что когда был подростком, я неплохо играл в карты. В тот момент безденежья, у меня просто не было другого выхода. Я понял, что смогу хоть сколько-то денег приносить в семью, если опять начну играть. Мне очень везло, я часто выигрывал, у нас стали появляться деньги. Сначала Валя ни о чем не спрашивала, а потом стала догадываться, откуда они. Она просила меня остановиться и перестать играть. Но я уже этого сделать не мог. Разумом я понимал, что на одной чаше весов стоит семья, а на другой богатая жизнь. А мне простому молодому парню очень хотелось денег и признания. За игрой я забывал, что я простой рабочий без уважения и почета. Я видел отца Вали, его все в городе любили и побаивались. Я хотел быть на него похожим. Чтобы он тоже меня уважал, а не смотрел на меня, как на голодранца с большой дороги. Все ее родственники были против нашей свадьбы. Кто мы были с мамой - простые советские люди, а отец Вали заместитель министра в отставке. Какие у него связи были. Он хоть и жил с нами в одном городе, но ровней никого из нас не считал. Человек с должностью. До сих пор не понимаю, как он разрешил дочери выйти за меня. В тот день, когда мы с тобой уехали отсюда, у меня была очень большая игра. И я ее честно выиграл. Но когда я решил забрать выигрыш и остановил игру, меня не поняли и пригрозили. Я их не побоялся и ушел. Конечно, я понимал, что этим сам себе вынес приговор. Как только я приехал домой с деньгами, я показал сумку Вале и предложил уехать со мной и вдали от всех начать новую жизнь. Твоя мама меня не поддержала, и я хотел уехать один, но ты выбежала за мной. В одной тоненькой футболочке, ты стояла на улице и смотрела на машину. Я не смог оставить тебя там. Я посадил тебя в машину, и мы уехали. Потом, когда мы уже устроились, и наша жизнь наладилась, я написал своей матери письмо с нашим номером телефона и попросил звонить только в экстренном случае. О Вале, я думал, каждую минуту, но ничего поделать уже не мог. Помнишь, тот звонок, когда ты только пошла в школу? Это была бабушка, она сказала, что Валя вышла замуж и собирается с Катюшей уехать навсегда. Как мне хотелось тогда, приехать и остановить ее. Сказать, что раскаиваюсь во всем и безумно ее люблю. Но я понимал, что совершил ошибку и только мне за нее всю жизнь расплачиваться.