— Тебе страшно лететь в дождь? Так и скажи, — снова улыбался Найл, оставив тревоги личного плана на мокрой земле.
— Мне просто страшно лететь на маленьком самолете… — ушла я от прямого ответа, чувствуя, как подмышки сдаются под напором неконтролируемого страха.
— Со мной? — и Найл заполнил образовавшуюся паузу громким смехом. — Это лишь вопрос доверия. Любой учебник для пилотов скажет, что нет хороших и плохих условий для полёта. Все зависит от квалификации пилота. Я летал с калифорнийскими пожарными много лет — я знаю, что такое страх и ответственность. Сейчас не гроза, не град… Дождь не страшен — я все вижу… Ветер — ну, нас малость потрясёт. И если тебя даже стошнит, не беда, верно?
Я сглотнула приправленную горечью страха слюну. Вот спасибо! Если только солеными палочками, которые я сжевала последними.
— Некоторые любят летать ночью: не так жарко. Тут, увы, нет кондиционера, а кабина, знаешь ли, прилично так нагревается. Да и воздух чище и мягче, чем днём, нет марева, да и огни других самолётов легче заметить в темноте. Если б не дождь, была бы просто сказка… Но зато мы почти что одни в небе! Это тоже огромнейший плюс! Все еще страшно? Надевай наушники!
Я надела и почти тут же расслышала через шум почти что четкую фразу: «Сессна модель триста десять ваша полоса…»
Найл велел пристегнуться, а я даже не посмотрела, где ремень безопасности, но все же успела оглядеться: как в машине: в микроавтобусе: сзади два ряда кресел — грузоподъемность шесть человек. Нас двое — не должно быть перегруза. И красная лампочка на крыльях мигала, наверное, по другому поводу. Найл посмотрел на меня, потом в окно и крикнул "Чисто!" непонятно кому...
Мне сделалось еще более не по себе! Пропеллеры закрутились, а я и не заметила, как Найл их включил… Неужели поворотом ключа? Как в машине! Столько разных кнопочек и экранов, но все такое допотопное, но горит и даже мигает. Однако мы продолжали стоять. В наушниках звучали разные цифры — я смотрела то на приборы, то на серьезное лицо мистера Бойда, надеясь, что он все понимает.
— Мы ждём вас! — услышала я в наушники…
И тогда мы медленно поехали вперёд.
— Убери ноги с тормозов!
Это две педали? В которые я вжалась, как и в спинку кресла... Мы совершили разворот на сто восемьдесят градусов! Это я виновата? Но я уже поджала ноги! Даже удерживала их на весу на всякий случай. Но самолет все равно крутился вокруг себя... Или просто возвращался под четким руководством пилота на прежнее место?
— Джулия, нас не сносит, — тронул меня за плечо дедушка-пилот. — Все нормально.
Что нормально? Я чувствовала себя ненормальной идиоткой! Меня нужно было назад сажать, как маленького ребенка! Или хотя бы проинструктировать ничего не трогать! Я ненарочно, честное слово! Но из моего рта не вылетело ни звука. Я стиснула губы и зубы!
Наконец мы снова встали, потом поехали. Скорости почти не чувствовалось — перед глазами все мельтешило, потому что самолёт трясло так, что у меня клацали зубы. То же творилось и с моим слухом: до ушей снова долетали какие-то цифры, а потом меня чуть не пришибло словом «ветер». И почти сразу самолёт оторвался от земли.
Моя спина слилась со спинкой кресла в единое целое, когда, не пробыв в воздухе и пары секунд, самолёт ушёл в сторону: скосив глаза, я увидела в окно землю — падать не высоко, но все же, наверное, чувствительно. Одну, две, три секунды я не дышала, а потом самолет выровнялся, но вздохнуть я все равно не успела, так как он снова накренился. Виноват ветер или пилот? Или все идет по плану? Не хочу знать — хочу сесть! Перед глазами то тьма небес, то муравейник городских огней: мой взгляд трясло вместе с головой, которую я, кажется, потеряла месяц назад, приняв приглашение от Шугар Плам!
Я скосила глаза в другую сторону, решив не поворачивать этой самой дурной головы, тяжелой от дури и наушников, чтобы не отвлекать пилота: Найл выглядел абсолютно спокойным! Однако и с каменным выражением лица в старческом маразме можно забыть про какую-нибудь кнопочку. Их тут вагон и маленькая тележка, а те, что не поместились у пилотов перед самым носом, самолетостроители насовали в дверь прямо им под руку — от них надо держать мои шаловливые ручки подальше. И я вцепилась в кресло, чтобы не дай бог не схватиться за маячащий перед глазами джойстик. А вдруг он тоже управляет самолетом! Тогда нам будет кирдык! Полный! Ох, мамочка… И чего я тебя не слушалась…
— Ты в порядке?
Ещё бы я знала! Может, в небесах свой особенный порядок… В окне таяли огни, впереди была темнота. В глазах по-прежнему двоилось от дождя и страха.
— Да, Найл, все хорошо! — заорала я и тут же почувствовала на плече его руку и дружеское похлопывание.