Я хмыкнула — хихикнуть побоялась: ещё забрызгаю проводника в Нарнию слюной, он уже возложил свою чугунную голову мне на плечо.
— Я столько не выпью и не напишу. А почему ты зовёшь это Нарнией?
— Потому что мы вошли сюда через шкаф, это раз. Два, это рай для любителей вина. Ну и потом… Я читал только Нарнию и Войну и Мир.
— Всю?
— Всю, поэтому ни на что другое не осталось времени. Потом наступила взрослая жизнь, в которой нет места книгам. Джулия, тебя не задолбало тут стоять? Возьми уже бутылку. И я тебе ещё что-нибудь расскажу про твою героиню, но уже перед грилем. Я не завтракал. Даже кофе не выпил.
— А Найл тебе разрешил?
— Взять вино?
— Говорить со мной про Ларису.
— Господи! Это же такие мелочи… Ты вряд ли станешь упоминать в романе этот шкаф.
— Ещё как буду! Это шикарная деталь! Спасибо тебе огромное, что привёл меня в Нарнию!
На сей раз я точно не кривила душой, благодаря его взрослого за детскую дурь. Пощекотать нервы он умеет — главное, чтобы не вздумал щекотать меня: я жутко боюсь щекотки.
— Я показал дорогу! — усмехнулся Харт по-доброму. — Можешь приходить сюда, когда вздумается. Только пьяной к океану не ходи, а так все в порядке. Никому это вино не нужно.
Так… Ещё одна шикарная деталь. Значит, это была вечерняя прогулка. После ужина, когда Найл пил воду, а Лариса — вино. Бокал, два, а может и всю бутылку, чтобы не пропадало. Экономика должна быть экономной, даже когда ты замужем за миллионером. Привычки и мировоззрение не поменяешь по щелчку пальцев и через кольцо на пальце. Она вышла подышать воздухом и заодно протрезветь. Во дворе фонари. Дальше их нет, а Ларисе очень хотелось свежего отрезвляющего бриза. Пьяная и на ровном месте может упасть, а тут — и мокрые камни, и возраст…
Наверное, Харт в детстве любил складывать пазлы, вот и выдаёт мне сейчас детальку за деталькой, чтобы я не попалась на удочку Найла. Но еще нужно как-то внедрить в общую картинку слова Регины про ненависть Харта к ее матери. Ладно, чего забегать вперёд… Со временем весь пазл соберётся, а пока…
— Я взяла.
Мы наконец-то вылезли на свет. В моей руке оказалась бутылка рислинга из тёмного стекла.
— К махи-махи самое оно. Только, боюсь, оно будет слишком сладким. Это восьмого года урожай…
— Мне без разницы, — пожала я плечами, поняв, что он все же разбирается в вине лучше моего.
Ну так ему все карты в руки — у меня винной кладовки нет, даже погреба. Дома! А на даче бабушка даже картошку под полом не хранила! Ну, а вино я вообще никогда не хранила: где в квартирке место? И лишние деньги. Еду — и тем более выпивку — про запас не покупаю. Не удержусь — сопьюсь и обожрусь…
— Пошли! — удержала я бутылку у груди.
Хороший такой холодный компресс получился.
В доме вообще-то прохладно. Кондиционер работает? Наверное… На улице до сих пор жара, поэтому мы плотно затворили стеклянную дверь в надежде иметь возможность вернуться в домашнюю зиму, когда устанем от дворового лета. Не сговариваясь, наши руки встретились на белом пластике задвижки. На секунду, но слишком долгую. Я перевела взгляд с наших рук на наши отражения в двери, но и там поймала на себе его взгляд. Руки я не отдернула — все же умею контролировать эмоции без игр в Мисс Недотрогу. Да и нет у меня никаких запретных желаний по отношению к этому великовозрастному мальчику. Абсолютно никаких.
Создавалось впечатление, что дверь занимала всю стену: сразу за ней начиналось окно, тоже от потолка до пола, что зрительно объединяло дом с крытой частью двора в единое целое. Я опустила бутылку на стол, уже накрытый к обеду, и обернулась в поисках Найла. Во дворе его не было, как и на берегу. Океан великолепно просматривался отсюда в просветы живой изгороди, образованной непонятными деревьями в пышном цвету, розовом на солнце.
— Он прилёг на полчасика. Ты его вчера умотала, — ответил Харт на мой вопрос с поганой улыбочкой, которая меня в нем реально бесила.
— А Найл — меня, — я не стала особо сильно защищаться, но совсем промолчать было бы не в моих правилах.
Гриль стоял напротив крытой террасы под отдельным навесом, как бары на тропических курортах. Только тут черепица на крыше, вместо сухих пальмовых листьев. А мне сухой остаться не судьба. Волосы высохли, кажется, еще в Нарнии, а раздеться, как Харт, я не могла. Он зацепил футболку за крючок в балке. Не похоже, что красуется подтянутым загорелым телом. У него просто нет лишней футболки — сказал же, что взял запас одежды всего на два дня. Хотя ехал на неделю…