— Где Найл? — отчеканила я, чувствуя, как у меня окаменела шея под гордо поднятой головой.
Хотелось добавить: зачем ты его отослал?
— Пошел таблетки принять и фотоаппарат отнести. Пообещал еще скинуть тебе фотки для мамы.
Я снова машинально схватилась за телефон. От Найла действительно было сообщение, но пришло оно намного раньше начала этого неприятного разговора. «Не обращай на Харта внимания. Ему жизненно необходимо быть центром внимания. Любой ценой!»
Это точно, но не унижением же собеседника!
— Он вернется за стол? — спросила я абсолютно бесстрастным тоном.
Мои героини могут казаться спокойными в любых ситуациях — чем я-то хуже?
— Да, вернется. Обещал. Я не хочу говорить за него. Я брезгливый. Очень. Боюсь, у меня нет такого мыла, чтобы вымыть руки после дерьма Регины. Тебя мне тоже, наверное, придется неделю отмачивать в океане, если ты не попросишь тут же отвезти себя в аэропорт. Но я хочу сразу сказать, что мое приглашение на ферму остается в силе. Только, конечно, при условии, что ты заблокируешь номер Регины!
Я схватила телефон, но не для того, чтобы исполнить его просьбу, а он снова звякнул. Харт сидел слишком близко ко мне, но я не стала убирать телефон из его поля зрения. Это наши общие фото. Крупного плана нет, что странно для телевика — моя помятость не видна. Сейчас я зевнула — против воли и не успела прикрыть рот кулаком.
— Хочешь пойти спать? Оставим разговор на завтра?
Я не успела ответить, теперь зазвонил телефон Харта. Он долго смотрел на экран, потом поздоровался твердо и по-деловому. Можно не слушать, можно отправить маме фотку, на которой я одна с ножом над несчастными помидорчиками…
Харт выругался — так, что я чуть не выронила телефон. Он свой выронил. Нет, швырнул — прямо на каменный пол. Айфону каюк? Да никаких сомнений!
— Что ты сделал?
Этот вопрос задал вернувшийся Найл, не я. Но я раскрыла уши, как локаторы.
— Я сказал ей не звонить! — закричал Харт, вскочив так, что чуть не сдвинул тяжелое кресло вместе со мной. — Я блокирую ее, она звонит с телефона мужа. Потом с телефона детей! Теперь, похоже, друзей подключила…
— Харт, при чем тут был телефон? Где ты сейчас купишь другой?
— Мне не нужен другой! Я в отпуске. А сейчас… — он смотрел себе под ноги на лежащий на камне телефон. — Зато Мелоди больше не позвонит.
Найл подошел к внуку и сам поднял с земли телефон. Провел пальцами по его раскуроченному корпусу и экрану.
— И так надо было разбивать телефон? Это, наверное, очень взрослый поступок… Наверное… — качал головой дед.
— Я разбит и поломан! — закричал Харт на весь остров, тыча себя в грудь. — А тебя волнует какой-то сраный телефон? Или тебя вообще ничего не волнует? Даже то, что твоя внучка приглашает на Рождество человека, убившего ее мать?
— Харт!
Найл побелел. Сравнялся лицом с волосами. Не думаю, что я была в тот момент краше. Зато сидела ровно и не шевелилась. Ровно вполоборота к Харту, потому что распереживалась за судьбу телефона. Дура!
— Ты сам просил не говорить про это… — голос Найла сошел на нет, и он прикрыл ладонью рот, чтобы откашляться.
Может, у него кашель нервный — хотя мы знакомы меньше суток, чтобы судить о силе его приступов.
— А ее я просил не звонить! — этот не кашлял, но дышал, как загнанная лошадь.
— Харт, хватит! Это семейное дело и Джулии не касается. Возьми себя в руки, черт возьми! И бери телефон Лары. Он почти новый. Она и полгода им не попользовалась. Он, правда, золотистый, но купишь черный чехол.
Секунды две Харт размышлял над предложением. Телефон, конечно, не тапочки, но, может, у него свои счеты с вещами покойной…
— Отдай его Джулии, — стрельнул он в меня взглядом и снова уставился на деда. — У нее совсем старый. А себе я сам куплю, когда он мне потребуется. Сейчас я ни с кем не собираюсь общаться целую неделю!
— Даже с Рио?
Харт тяжело выдохнул и сунул руки в карманы шортов, ноги на ширине плеч, чтобы не упасть, но он все равно перекатывался с пятки на носок и обратно. Челка упала на глаза, но он не убирал ее и даже не сдувал. Сумасшедший!
— Она мне напишет, если что… Или позвонит тебе. А если позвонит Мелоди, то меня здесь нет.
— Харт, не обижайся только… — произнес дед. — Но создаешь проблемы здесь ты, а не твоя сестра.
— Я? — Харт подался вперед и чуть не упал, потому что воздух не в силах удержать такую глыбу, если глыба не держит себя не только в руках, но и на ногах.
Я сидела, и лишь поэтому мне было не упасть, но я уже не знала, что думать. Тут определенно что-то происходило из разряда того, что мне — как и всем посторонним гостям — знать нежелательно.