И он сам выцапал айфон из моих онемевших пальцев.
— Чиииз? — попыталась я улыбнуться, а не рассмеяться.
Ну что же я делаю такое — случайный знакомый уже в лепешку передо мной расшибся, а я даже на секунду не могу расслабиться…
— Может, все же снимешь шорты и сделаешь вид, что купаешься? Тапочки не забудь надеть, потому что у берега камни.
Барана не переупрямишь — пора смириться. Первым делом я переобулась, вторым сунула одежду в сумку. Волосы убирать в хвост я не стала — для фотографии и так сойдет. Вода обжигала, но мои ойканья перекрылись смехом Харта:
— Ты не трогала океан в северной Калифорнии, где раньше жил Найл. Ну, сделай пару шагов назад!
Он шел следом в воду. Ему что — он в плавательных шортах.
— Замочишь телефон! — крикнула я, когда волны предательски поднялись выше колен.
И ему тоже!
— Ну… Производители пишут, что можно и в дождь, и в снег с ними.
— Ты жил в снегу? — рассмеялась я.
— О, да! — смеялся в ответ Харт. — Мое детство прошло в калифорнийских горах. У нас снег лежал во дворе иногда целый месяц. Правда тогда у меня не было Айфона. И вообще какого-либо телефона. Джулия, хочешь сделать видео для мамы? У тебя за спиной Мауи, если ты хочешь сообщить ей об этом. Сегодня потрясающая видимость. Как по заказу. Ну? Я привык к русской речи, не переживай за меня…
Ну что ж… Я не Илона Кошкина, я могу и без макияжа и заготовленного заранее текста выступить на камеру. Вряд ли это увидит кто-то, кроме мамы…
— Семь утра. Тихий океан. Если вы думаете, что вода теплая, то вы глубоко ошибаетесь… О, да… Здесь уже реально глубоко.
Харт был совсем рядом и подавал мне какие-то знаки. Я опустила голову в испуге, что у меня что-то с купальником — ан нет, рыбка… Он спустился камерой по моим ногам к воде, почти уселся на корточки. Я что-то говорила, а сама гадала — свалится бедняга в воду или все же удержится над волной.
— Я поставил на паузу. Давай уже, окунись… Ты не представляешь, какое пекло будет в кабине самолета, у тебя все до последнего волоска высохнет. Ну же? Камера! Мотор!
Пришлось победить мурашки на коже. Сказать себе — такая ведь красота вокруг. Вдруг там на пляже острова Мауи кто-то сидит с подзорной трубой и смотрит на меня — будет же стыдно не оправдать его надежды и надежды Харта. В воде сразу перестало быть так уж холодно. Я развернулась и помахала рукой — мой мучитель продолжал снимать — я решила поплыть к груде черных камней, не решаясь выплывать одна далеко в океан. Пока я чувствовала ногами дно, но вода настолько прозрачная, что и не поймешь, где начнется настоящая глубина.
— Здесь осторожней, камни скользкие!
Как он оказался рядом? Где телефон? Нет, руки пустые… Харт проплыл вперед, подтянулся на камень и подал мне руку. С волос текло прямо ему на грудь, но я не отстранилась, боясь соскользнуть обратно в воду.
— Оно стоило того? — спросил Харт в миллиметре от моего лица, и я снова не дернулась, вдруг поняв, что ужасно хочу, чтобы он меня поцеловал.
— Холодно, — сказала я и пожалела о сказанном.
Он тут же вылез из-под меня и подал руку, чтобы помочь подняться. Ветер продувал насквозь, уже полностью рассвело, и вода местами начала сереть.
— Мы без масок, зато на скале. Спрыгнем? С другой стороны глубже, зато вылезать легче.
Он совсем рядом, в миллиметре, боится меня отпустить, потому что я действительно качаюсь в этих дурацких тапках, полных воды, плыть с ними препогано. И еще хуже, когда на тебя смотрят неоднозначным взглядом и только. Боится поцеловать? А что если самой? А что если мне это только кажется, а нам еще неделю делить крышу над головой… И уж точно сегодня я до самого вечера в его власти. Нет, нет и нет… Мальчики должны быть смелыми, на то они и мальчики.
— Ну не трусь ты, Джулия! Тебя вот уже сам полубог Мауи направил к камням. Так спрыгни уже с них, доказав ему и себе, что можешь. Пошли, посмотрим… Здесь метра два, не больше…
Он сделал шаг, я маленький за ним — он потащил меня вперед.
— Ну вот… Разве высоко?
Я заправила свободной рукой за ухо мокрую прядь и хотела посмотреть на Харта, который точно смотрел на меня, но не успела. Хорошо, не открыла рот! Под воду я ушла на мгновение, но мне хватило, чтобы отыскать шею Харта, которую хотелось стиснуть пальцами, как раскаленным обручем — придушить за такую наглость!
— Ты обещал не толкать меня! — била я ногами ему по коленкам, не в силах вернуть себе в воде равновесие.
С губ текла соленая вода. С его, правда, тоже!
— Я не толкал. Я оступился, а ты меня не удержала! — отплевывался он от воды и от моих обвинений, пожирая меня своими горящими глазами. — Ты потеряла тапок, да?