— Харт, ты сказал мне все, что узнал от Найла про Регину? — спросила я, чтобы плавно уйти от темы пилотирования.
— А что не так?
Он не скосил на меня глаз — ну и ладно, ну и хорошо: пусть не отвлекается от дороги!
— Просто… Шугар Плам — это не Регина, это Лариса. Она осталась авторизированной на телефоне.
— И?
— Что «и»? — повысила я голос. — Я общалась все эти годы с Ларисой. Это она поддерживала мое творчество, она писала огромные хвалебные отзывы… И исчезла с сайта ровно в день своей смерти. Если бы Регина тоже меня читала, то не стала бы прикрываться ником матери. Понимаешь?
Харт пожал плечами и целую секунду смотрел на меня.
— Что ты пытаешься мне сказать?
— Ничего. Я жду, чтобы ты что-то мне сказал… Найл что-нибудь еще сообщил тебе про Регину и ее планы на меня?
— Ничего. Хочешь, я спрошу его вечером? А сейчас ради меня выбрось все это из головы. Думай про елку… Ты спрашивала про первый раз — так вот, я первый раз буду покупать елку на ферме и транспортировать ее в самолете. У меня сердце из груди выскакивает, как у мальчишки. Не порть мне это прекрасное ощущение сказки. И вообще, мне кажется, хотя я могу совсем не понимать женскую психологию, что это уже не имеет никакого значения. Ты здесь, ты знаешь больше, чем Регина этого бы хотела… Все карты у тебя в любом случае. Найл теперь как бы вообще не при делах. Ты так не думаешь?
Я не знала, что думать, с какого еще края рассмотреть ситуацию. Да и вообще, как теперь взглянуть Найлу в глаза и не краснея вынести его версию произошедшего, ведь он же обязательно полезет с уточнениями, как все старые люди? Господи, за что мне эта сказка о… Точно не о Золушке! Ну хоть одно радует — Лариса умерла собственной смертью. Скорее всего. Уж пусть хоть это будет правдой, потому что лжи тут целый океан — бескрайний. И — а почему бы и нет? — самым лживым тут может оказаться наш несравненный Харт.
— И все равно…
И все равно я продолжала с ним говорить, впечатав полотенце в подголовник.
— Знаешь, может, я и надумываю сейчас… Я очень удивилась, что ничего не почувствовала, когда услышала голос Регины. Ее манера говорить не вязалась с женщиной, которая по-житейски мудро меня поддерживала. Знаешь, как мама… Моя мама меня никогда не поддерживала. Ей очень хотелось и хочется, чтобы я закончила писать романы и занялась серьезной работой…
Я чуть не сказала — личной жизнью!
— Лара была замечательным человеком, — перебил Харт, вперив взгляд в асфальтовую ленту. — Мне жутко стыдно, что я так и не нашел время и слова, чтобы выразить ей благодарность за все то, что она сделала для меня. Совершенно чужого ей ребенка.
И замолчал — намертво.
— Почему ты назвал их брак фиктивным? — спросила я тихо и приготовилась принять отказ.
— Потому что он таким был… Изначально, — отрезал Харт, одарив меня долгим взглядом, и мне тут же захотелось замахать на него руками: следи за дорогой, придурок! — Давай об этом в самолете поговорим… Мы жутко опаздываем.
И все равно Харт не прибавил газа. Впрочем, мы уже ехали вдоль заграждений взлетной полосы. На заборе висела табличка, в переводе на доступный русский язык гласящая «Не лезь!», и на лице Харта тоже отпечатался подобный знак. Не нужно лезть в душу в мокром купальнике, когда тебя и так пригласили в нее в пижаме… Вот что я такое подумала! Хорошо, что не сказанула.
Харт завел машину на парковку и, объехав оранжевые конусы, занял свободное место в отдалении от других машин.
— Разберусь с бумагами и вернусь за тобой.
Я напомнила ему про переодеться, но он махнул рукой! Не знаю, может бегать в мокрых плавках для островитян норма, граничащая с идиотизмом… Я запрятала зловредный телефон на самое дно рюкзачка. Хорошо, что я захватила его вместе с документами. Меня не предупредили, что мы покидаем остров. Не обо всем Харт подумал заранее — необходимость иностранке носить с собой паспорт с визой и талоном явно упустил из виду этот всезнайка! А, может, еще и лжец! Красноречивый!
А я между тем не упускала из виду самолет, который летел почти что над макушками деревьев — может, конечно, это обман зрения? И все же он все ниже, он все ближе…
— Пошли быстрее! Увидишь его вблизи!
Харт так неожиданно распахнул дверь машины, что я чуть из нее не вывалилась. Схватила рюкзачок и ступила на асфальт. В углу парковки стояла машина скорой помощи. Надеюсь, она никому здесь не понадобится. Успели бы приехать к Ларисе, меня бы тут не было. Только понять бы еще — сожалеть о том или радоваться…