Мы ехали мимо огромных самолетов: я бы сейчас дорого б дала, чтобы оказаться на борту любого из них, чтобы тот унес меня с островов к чертовой матери. Плевать куда, только б подальше от этого странного — если не сказать хуже — молодого человека. Но нас принесло к дядьке с флажками. Вот он скрестил флажки, и мы остановились, как и мое сердце. Я осталась к пилоту в профиль и просто буркнула:
— Извини.
Не знаю, смотрел на меня Харт или нет, когда ответил:
— Ты тоже. Я пытался сесть как можно мягче…
Ты сел на посадочную полосу, а я села в лужу.
— Ну, когда прилетишь сюда во второй раз, будет легче…
— Ты думаешь?
Теперь я посмотрела на него: наушники снял, а очки водрузил на лоб. Я тоже стянула свои с ушей, но глаза оставила спрятанными за темными стеклами.
— Ну, страшно только в первый раз… — передернула я плечами.
— Думаешь, я полечу сюда еще раз? Мне дешевле купить билет вот на них…
Мы стояли в линии с «летающим кораблем», один из которых сел, когда мы улетали с Молокая.
— Ты делаешь это для деда… И сделаешь еще раз в будущем году, бог даст…
Я упомянула бога, потому что так принято в американских фильмах.
— Я сделал это не для деда, а для тебя. Эта елка для тебя. Чтобы было куда повесить привезенные тобой игрушки.
Моя спина была все еще напряжена от перепада давления, и вот новая порция — от его слов.
— Ты же сам сказал, что я не имею к этой елке никакого отношения.
Я смотрела ему в глаза, пусть и через черную защиту.
— Я соврал, — проговорил Харт медленно. — Понял, что иначе ты со мной не полетишь. А мне очень нужно было, чтобы ты со мной полетела.
— Ради елки? — проговорила я, не спуская глаз с его лица.
А лучше бы следила за его руками! Он потянулся не к моему джойстику, а к моему телу…
— Ради вот этого…
Харт удержал руку на моей коленки секунду — не более, столько же его губы касались моих, и вот его пальцы уже щелкнули замком ремня безопасности.
— Мне нужно было застать тебя врасплох.
Харт уже смотрел через лобовое стекло на некрутящийся больше пропеллер.
— Извини. Я больше не буду.
Сказал голосом нашкодившего ребенка. Но и у меня сейчас не получится отреагировать голосом взрослой тетки.
— Что не будешь?
Харт смотрел в никуда.
— Целовать тебя, если ты этого не хочешь.
Сказал и так и не повернул ко мне головы, зато нервно облизал губы.
— Можешь списать это на нервы. Мне реально плохо. И я не хочу вываливать это на тебя еще и таким образом. Забудь! Пошли!
Он распахнул свою дверь и вывалился на улицу, точно у него пылала спина. Не думаю, что мой взгляд мог воспламенить футболку. Если бы я прижалась к нему щекой, то от нее могла бы загореться ткань, но… Я сидела, как статуя, даже не сообразив воспользоваться пассажирской дверью — нет, дверью ко-пилота. Что-то я совсем не чувствую себя на земле…
Гавайская ёлочка
Харт ушел от меня в прямом смысле этого слова — даже руки не подал, не обернулся — пришлось догонять его с рюкзаком в руках, не теряя даже секунды на то, чтобы закинуть рюкзак за спину. Я следила за спиной Харта — весь аж сгорбился. Если бы я не впала в ступор и ответила на его поцелуй, он бы шел сейчас с расправленными плечами. Или же выросшие крылья так же настойчиво тянули б его к земле? Но я не ответила, я до сих пор находилась в состоянии шока — но ведь именно этого он и добивался, словно боялся любого моего ответа.
— Харт, подожди!
Он остановился, но не обернулся, и руки не подал, но я успела освободить свою от лямки рюкзака и теперь шла с расправленными плечами, хотя сума за моей спиной была пустой. Ну, это, если не считать, сколько мегабайт сожженных нервов весит фоторепортаж этого утра…
Харт совсем перестал быть джентльменом. Ладно — я и без всяких рук всю жизнь в автобусы забиралась. Этот аэропорт очень напоминал калифорнийский. Во всяком случае духа тропической деревни пока не чувствовалось. И народ вокруг явно ехал на отдых, а не домой. Даже очередь на съем машины нам пришлось отстоять, и все так же молча.
— У меня нет с собой телефона, но я помню наизусть код подтверждения, — Харт наконец добрался до стойки и встал в позу. — Я в комментарии написал, что собираюсь привезти на ней елку. Точно у этой машины есть багажник? Да, я все понял про дополнительную чистку машины. Через четыре часа мы ее вернем. Я не буду переносить вылет, вот…
Он достал из кармана скомканную, но не влажную бумажку и показал девушке за стойкой.