— Подстригся. Не заметно?
— Слишком заметно! Я думал, ты ненавидишь короткие волосы. Тебя завербовали в морскую пехоту?
— Ну… Меня не поняли. Вместо русского, мне стоило выучить японский. Или хотя бы гавайский.
— Тебе б для начала английский стоило б выучить. Можно смело сказать, что ты ни одного языка не знаешь. У нас в старших классах по английскому был довольно интересный учитель, — это Найл говорил уже мне, не помогая внуку отвязывать ёлку. — Когда он задал нам написать фантастический рассказ, то дал на него полгода, потому что мы должны были найти газету, которая бы согласилась его опубликовать за гонорар, без публикации и чека от финансового отдела редакции высший балл нам не светил. Этому, — Найл кивнул в сторону внука, — не светило никакого, если бы я не писал сочинения за него.
— Боже, у меня же нет степени в журналистике, что ты от меня хочешь! У меня все учителя были из сельской местности, и у всех моих одноклассников была расписана жизнь наперёд: сменить отца в семейном бизнесе. И хватит говорить Джулии, какой я дурак. Она сама может это увидеть и без твоей помощи!
— Твоя японка постаралась, — Найл потрепал внука по оставшимся волосам, — не оставить никаких шансов на союз Америки с Россией… А, ну правильно… Это такая тактическая внезапная атака на Перл Харбор.
Харт замер с ёлкой на плече. Я тоже, но с рюкзаком. Найл же, как ни в чем не бывало, продолжал:
— Ну, в другой раз два раза подумаешь, прежде чем лететь в Гонолулу, когда можно обойтись пальмой и местным цирюльником. Джулия, пошли!
И я пошла. Харт понёс ёлку на задний двор.
— Джулия, хочешь минералки с лимоном?
Я протянула руку скорее машинально и чуть не опрокинула на себя стакан, помутневший от добавленного в воду лимонного сока.
— Я купил для тебя ржаной хлеб.
Действительно на столешницу лежала тёмная буханка, а рядом коробка со стаканчиками орехов, которые купил для меня Харт.
— Где ты их взял? — спросил Харт, проходя у меня за спиной с молотком.
— В магазине, где ещё? Туди ездил в Каунакакай и спросил, надо ли мне что-то. Его жена снова спекла банановый хлеб. Можете чай заварить, если голодные.
— Мне казалось, что тут нет этих орехов.
— С чего вдруг тебе казалось? — повысил голос Найл. — Ты хоть раз был здесь в магазине? Я заказал ещё орехов на ферме, но хозяин сейчас в нашу сторону не едет. Но, может, вы сами заберёте заказ? Заодно Джулия посмотрит, как растёт макадамия. Иди уже ставь эту чёртову ёлку! Ты же ещё на пальму лезть собрался.
— Да, собрался! Достань из гаража гирлянды! — почти что выплюнул Харт и с визгом задвинул решетку на двери.
Я, как дура, продолжала стоять на кухне подле ржаного хлеба из пекарни в Гонолулу, боясь расплескать воду в дрожащих руках. Харт действительно большой кейки, ребёнок. Возможно, именно поэтому мне так больно за него.
Чужое чистое белье
— Джулия, ты в порядке?
Я вздрогнула, точно Найл подкрался ко мне со спины, хотя прекрасно видела, как мистер Бойд взял нож, чтобы нарезать кекс. Чего тогда я вздрогнула? Да просто он не дал мне досмотреть кино про подростка, у которого в самый сложный период взросления постоянно выбивали почву из-под ног и все от большой заботы о нем. А этот ребёнок до сих пор не знает, что такое быть любимым. Как, наверное, и любить. Одному деду угождал, чтобы его не наказали по всей строгости законов казармы, а второму — чтобы не отправили обратно в опостылевший дом. И совсем уж незнакомому мужчине, чтобы не попасть в островную деревню или… Все же этот Брайан сумел подарить несчастному Харту любовь как сделал бы отец? Хотелось бы в это верить. В то, что хоть немного, но Харт почувствовал себя в очередном новом доме в своей тарелке.
А в моей тарелке тем временем появился кусок тёмного кекса с вкраплениями красных ягод и ещё много чего непонятного, но вкусный пряный аромат уже достиг моего носа. Совсем не длинного и не любопытного, я никуда его не совала: меня против воли ткнули им в чужое белье, пусть и тщательно выстиранное.
— Со мной все хорошо, — врала я с американской улыбкой. — Не переживайте, просто… Длинный день.
— Хочешь поспать в гамаке на ланайе? На патио, извини. На Гавайях сам не замечаешь, как начинаешь вставлять местные словечки.
— Я не хочу спать. Ну… Я устала, но хочу дотянуть хотя бы до девяти. Думаете, мне это не удастся?
— Если съешь кекс… Возможно, — усмехнулся Найл. — Он вкусный. Это гавайский вариант. В обычном только бананы и грецкий орех, а тут ещё кокос, ананас и сушеная вишня. Завтра соседка обещала принести кекс с макадамией, раз у меня гости.