Но на что-то пришлось согласиться и пожалеть о потраченных впустую деньгах в парикмахерской эконом-класса, куда я вчера заглянула на пару часиков.
— Почему я тебя вдруг подвожу? — возмутилась я по делу. — Ты же меня не предупредила!
— Да ты бы не согласилась, а сейчас тебе деваться некуда! И своё «уже прихорошилась» засунь, сама знаешь, куда…
Да, куда я денусь! Засуну! Эфир у человека горит! И я не могу подвести из профессиональной солидарности. Она же мне подкидывает идеи для книг из жизни людей не моего мира. Много это для одного дня дружбы в году или мало, так сразу и не скажешь — у москвичей своя шкала измерений времени и ценностей. Всё сделано по дружбе и не совсем по ней… Нет, нет — Кошка не сказала, что я настолько страшная, что меня нельзя впускать в Штаты, дабы не позорить Родину! Она сказала, что сейчас зимнее время летних отпусков, и готовиться к жарким странам женщине просто необходимо, и она обязана дать народу советы по уходу за собой…
Мастера в одном из салонов её свекрови оказались очень и очень обходительными и воспитанными: даже за глаза не сказали, что думают о моем внешнем виде. Сюжет у Кошки был расписан по секундам — опыт школы журналистики не пропьешь даже зеленым чаем, который она хлестала ведрами. Если Москву только начали украшать и обещали закончить уже через две недели, то преображать меня закончили в тот же день: и брови, и ногти, и реснички и даже то, что я не собиралась никому открывать, украсили…
— Кошка, только измени в видео мое имя.
— Ты сама его изменила: ты теперь Джулия!
О, да…
— До встречи, Джулия! — сказал на прощание мистер Бойд. — У тебя теперь есть багаж, но крем от солнца все равно не покупай. Я закупился на год, а сам на пляже практически не бываю, все для тебя.
— Хорошо…
Мне действительно стало хорошо — хоть по поводу пропущенного самолета мама может не нервничать. Я позвонила ей ещё из поезда сообщить, что у меня теперь есть место в багаже. Это сообщение привело в восторг и Илону. Ее даже больше, чем маму…
— У меня есть чемодан нормального размера и нормальные шмотки.
— Мои ненормальные?
— Твои… — Кошка ласково замурлыкала, чтобы не сильно меня обидеть. — Не для курорта…
— Я не на курорт еду. Я еду работать, — отчеканила я.
— Так… Мне нужен еще один бложик. Теперь про одежду… Поехали домой и соберем тебе чемодан! Нормальный! — повторила она со смехом.
Добрым, но мне отчего-то не захотелось улыбнуться в ответ.
— Что ты делаешь? — почти что взревела я.
Тигрицей! Потому что Илона вкатила в комнату огромный чемодан. Может, и не самый огромный, но раза в три больше моей скромной ручной клади.
— Я в командировку, а не переезжаю на Гавайи на ПМЖ! — уже не знала я, как угомонить разошедшуюся подругу.
В лишней, гостевой, комнате шкаф до отказа был набит женскими нарядами. Я все понимаю: блогерша не может показываться перед камерой в одном и том же наряде чаще, чем раз в… Не в год даже, а в столетие! Но мне не нужно даже недельки: два купальника, двое шортиков, сарафанчик, хлопковая кофточка с длинным рукавом и — все! Весь мой скромный гардеробчик умещается в узелочек сестрицы Алёнушки.
— Мне больше не надо!
— Больше, может, и не надо, но лучше — точно нужно. Не спорь!
Да кто бы с ней спорил! Мои аккуратненькие темненькие бровки могли приклеиться к середине лба — и все бесполезно. Кошка всегда считала себя умнее. Ну, а я думала, что я красивее… Но мою красоту никто не замечал, а на нее всегда оборачивались и подходили знакомиться так, будто меня вообще рядом не стояло. Но я не обижалась: парни парнями, но у нас было много других общих интересов. До её переезда в Москву, а потом — после замужества — отношения плавно сошли на нет, но в мои нечастые визиты в столицу нашей Родины Кошка пыталась облизать меня на манер своей родственницы их царства фауны.
— Илона, я же не восемнадцатилетняя умная целка, которая берёт кредит, чтобы на распродаже прикупить брендового шмотья и пойти в закрытый клуб цеплять папика… Ты меня подставляешь! Они же сразу поймут, что это всё не моё…
— Они?
Я зажмурилась. С языка сорвалось. Оговорка по Фрейду? Или просто выплеск адреналина.
— Ну… Я, наверное, увижусь там ещё с кем-нибудь за два месяца. Илона, не издевайся!
Я не только глаза закрыла, но и гештальт — призналась, что я хуже… Хуже держу равновесие на социальной лестнице. Может, Илона и от всей своей широкой души желает мне добра, но это медвежья услуга, не более того. Что там у Жванецкого было: фраки отдельно, лица отдельно. Так и у меня… На Кошке любые шмотки смотрелись органично — она была кошкой по жизни. Королевой, другими словами. И окружающие это чувствовали и тянулись к ней. А я… Так, на правах подружки венценосной особы…