— Это маракуйя, апельсин и гуава, разбавленные водой. И все равно очень сладко, но… Найл купил это, так что придётся пить…
К яичнице добавились тосты из чёрного хлеба, а к ним баночка с чем-то желтым.
— Это масло с маракуйей. Не сладкое. Даже немного кисловатое. Сама решишь.
Харт отвернулся, чтобы очистить папайю от косточек. Или чтобы перевести дух. Потом взял в руки ножик. Кривой, им лучше снималась кожура с фрукта.
— Телефон почистили, — кивнул он в сторону айфона Ларисы, лежавшего у вазы с ананасами. — Никакого напоминания про Шугар Плам не осталось.
Положив мне на тарелку несколько полумесяцев папайи, он уселся на соседний стул.
— Кофе будем пить на ферме, так ведь?
— Так.
Хотя все было не так. Не так, как я планировала. Не так, как я мечтала. И Харт — вот какого черта ты появился на горизонте?! У меня без твоего шоколада было все в шоколаде. Ну увидела бы я в гостях у Регины Марка, ну психанула и взяла бы такси до аэропорта Лос Анджелеса. Зато бы думала, что заработала деньги книгой, которую бы действительно написала. Пусть бы в ней не было и слова правды, ну так я же не пишу некролог… Но, кажется, я его проживаю. Я похоронила себя доверчивую и теперь Харт получит в моем лице стерву. И больше ничего!
В этот раз Харту не пришлось оставлять для деда записку: мистер Бойд появился на кухне, когда мы заканчивали завтрак.
— Не спится?
Он дружески похлопал обоих по плечу и лишь чудом не столкнул нас при этом головами — да уж, силёнки в этой семье рассчитывать никто не умеет, или я просто не знаю, как ведут себя в семьях мужчины: как нормальные, так и ненормальные.
— У нас слишком много планов на день, чтобы дрыхнуть, — ответил Харт. — Тебе сделать завтрак?
— Я сам. Мне ещё рано есть.
Найл прошёл на кухню налить себе в стакан воды.
— Почему кофе не заварили? — обернулся он от кофемашины. — Я помешал?
— Нет, планы, — усмехнулся Харт. — Мы поедем за кофе на ферму. Сегодня у них ещё и урок укулеле, так что будем пить кофе под музыку, как настоящие гавайцы.
— Ну да, ну да… С каких таких пор укулеле стала гавайским народным инструментом?
Найл привалился к столешнице и скрестил босые ноги. Стакан он держал на уровне груди и не пил из него.
— Ну… — улыбка коснулась губ Харта и осветила все лицо, ещё чуть помятое ото сна. — А ты чего гавайскую рубашку тут носишь? И без этого видно, что ты не местный житель…
На Найле действительно была белая рубашка с коротким рукавом вся в зелено-желтых ананасах.
— Вот не начинай, Харт, ладно?
— Ты первый начал. Я лишь поддержал беседу. Знаешь, как укулеле стала гавайским народным инструментом? — Харт перевёл взгляд с деда на меня. — Так же, как и Алоха приветствием. Потому что так выгодно индустрии туризма. Люди приезжают в этот рай за пляжами и коктейлями в барах, ну и за фруктами, поэтому их суют во все блюда, и в мясо тоже, и называют все это вот национальной гавайской кухней. Потому что корпорациям и потребителям плевать на гавайскую культуру, если это не хула на пляже, которую можно указать в рекламе. Настоящую хулу можно увидеть только на Молокайе в июне, когда танцоры со всего архипелага показывают друг другу своё мастерство и восхваляют богиню, которая родилась именно на этом острове.
— А ещё здесь жили страшные волшебники, кидавшиеся огненными шарами, — рассмеялся Найл в голос. — А что? В это верили гавайцы еще до приезда капитана Кука.
— Найл, вот ты зачем мои слова передёргиваешь? — возмутился Харт тоже в голос. — Ты вот лично украл частичку рая, которым очень выгодно поделились с тобой оккупанты, а не сами островитяне.
— Ты ещё хочешь с ним куда-то идти? — Найл махнул в мою сторону стаканом и широко улыбнулся.
Голливудская улыбка: никогда не поверю, что в этом возрасте у него настоящие зубы, но выглядят шикарно. Как и он сам — умеет себя нести. Наверное, в день своей свадьбы десять лет назад был совсем неотразим. Интересно, это размеренный образ жизни даёт такую уверенность или все же деньги в банке? У нас на пенсию выходят и все… Конец достойного внешнего вида! Перед кем уж тут красоваться! А здесь человек со смертельной болезнью даст фору любому псевдожизнерадостному подростку. Ну и заодно внуку…
Харт сполз со стула и забрал обе тарелки. Вопрос деда, понятное дело, я проигнорировала.
— Вы во сколько собрались вернуться? — спросил Найл.
— Мы ещё не ушли. Я не знаю. На нас не готовь. Мы перехватим что-нибудь по дороге, а если будем голодные, то я найду что-нибудь в холодильнике. Сегодня без официального ужина, окей?
Найл кивнул: