— Конечно, с огромным удовольствием! — обрадовалась Маша появившейся возможности хоть чем-то помочь Рогнеде Игоревне.
— Ну и отлично! Пойдем в прачечную!
После того как они с Ритой разобрались с бельем, Маша села за машинку и занялась своей новой работой.
— Маша, ты решила все сразу перечинить? — отвлекла ее от работы пришедшая Рогнеда Игоревна. — Мне не терпится узнать хоть что-то про этот журнал мод. Пойдем поищем его в Интернете, — предложила она.
В Интернете они нашли и журнал, и даже фотографии дизайнера и фотографа, с которыми сегодня встречалась Маша.
— Какое же ты примешь решение, дорогая? — спросила после просмотра Рогнеда Игоревна.
— Можно было бы согласиться, если бы у меня было свободное время. Надо узнать, устроит ли их работа в субботу и воскресенье.
— О времени не думай, соглашайся. Свою работу здесь ты всегда успеешь сделать. Речь ведь идет о временной работе, как я поняла.
И Маша прямо из кабинета Рогнеды Игоревны позвонила фотографу и договорилась о первой встрече у него в студии.
— Какой замечательный был сегодня день! — рассказывала Маша вечером своему малышу. — Богатый на события день. У меня теперь новая работа и одно интересное предложение. О предложении я сама еще толком ничего не знаю, а вот новая работа и интереснее, и легче моей прежней работы. У меня теперь солидный кабинет. И еще, малыш, твоя мама стала выглядеть симпатичнее. У меня такое ощущение, что мир стал ко мне добрее. А все потому, малыш, что все, оказывается, зависит от нас самих, от того, как мы сами относимся к миру. Я поняла: надо открыть душу для добра, тепла и света и тогда мир изменится! Он будет таким, какой станет душа, он будет улыбаться! И поняла я все это только благодаря тебе, малыш. Благодаря тебе разрушились образы одиночества, которые я нарисовала в своем воображении. Я не одинока! У меня есть ты! А ты у меня есть благодаря твоему отцу. Я расскажу тебе о нем. Он красивый, сильный, нежный… Максим… Я давно не произносила его имени. Он даже не знает, что через два месяца ты появишься на свет. Я даже не представляю, как бы он отнесся к этому событию. Но думаю, что он радовался бы, как буду радоваться я. Малыш, я жду тебя! Тебя ждет весь мир! Он будет добрым к нам!
Светлане хотелось запеть, потому что пела ее душа. И она на самом деле начала негромко напевать:
Никто не обращал на нее внимания, только ярко-накрашенная блондинка, нервно вышагивающая на остановке, обдала ее ароматом французских духов и окинула насмешливым взглядом.
«Может, и в моей жизни что-то изменится к лучшему. Почему вот таким, как эта длинноногая красотка, которая, похоже, дождалась своего супермена на «шестисотом», всегда везет? Судьба наделяет их щедро, по полной программе: муж-олигарх плюс все удобства. Мне же достался Славик с пельменями. Нет! Со Славиком я покончу сегодня же!» — предавалась размышлениям Светлана, стоя на остановке в ожидании своего автобуса.
Когда за завтраком Максим предложил ей пожить у него, она подумала, что ослышалась.
— Как ты отнесешься к такому предложению и как к этому отнесутся твои родители? — уточнил он тут же, допивая свой кофе.
— Макс, я ведь не маленькая девочка, а почти солидная женщина и имею право сама распоряжаться своей жизнью. Кстати, то же самое я могла бы спросить и у тебя.
— Кстати, я бы ответил тебе то же самое, — улыбнулся Макс. — Стало быть, решили?
— Стало быть, решили! — повторяя, согласилась Светлана.
— Отлично! Тогда давай сразу решим один хозяйственный вопрос. Видишь, на окне стоит огромная рюмка. В ней с сегодняшнего дня будут лежать деньги на наше общее хозяйство. Мне нравится ее прозрачность: я всегда увижу, когда нужно сделать дополнительное вливание. — Максим достал кошелек и, не считая, положил в вазу пачку купюр. — И извини, пожалуйста, что не смогу подвозить тебя на работу — далековато, да и пробки на дорогах.
— Ну что ты! Я и сама прекрасно доберусь. А…
Светлана хотела было спросить про ключи от квартиры, но боялась спешкой все испортить, ей хотелось, чтобы Макс сам вспомнил о них.
— Да! А ключи?! — Он вышел в прихожую и вернулся со связкой ключей. — Вот, держи! Разберешься сама?
— Да, конечно! Мы не опаздываем? — как бы между прочим она перевела разговор на другую тему.