Монтериил закрыл глаза, позволяя себе на миг раствориться в этом мгновении. В доме царил тот особенный покой, который бывает только тогда, когда рядом спит друг. Не гость — именно друг. Тот, кому не нужно ничего доказывать, ни за что оправдываться. Тот, кто просто есть.
Он мысленно прокрутил прошедший вечер — каждое движение Артёма, каждый вздох, каждую мимолётную эмоцию. Это стало своего рода ритуалом: наблюдать, замечать, хранить в памяти эти крошечные детали. Не для анализа, не для оценки — просто чтобы быть рядом.
За окном шелестел дождь, постукивая по карнизу. Этот звук сливался с тиканьем часов, создавая едва уловимую мелодию ночи. Монтериил глубоко вдохнул, ощущая, как напряжение дня окончательно покидает тело.
«Завтра будет новый день», — подумал он, позволяя себе расслабиться. — «А сегодня — только тишина, только покой».
Он поднялся, погасил ночник и направился в свою комнату. В коридоре на мгновение остановился, бросив взгляд на дверь гостевой. Там, за этой дверью, спал человек, которому он мог подарить это ощущение дома. И это было, пожалуй, самым важным.
Ложась в постель, Монтериил ещё раз мысленно пожелал другу спокойной ночи. И почти сразу погрузился в лёгкий, безмятежный сон — такой же спокойный и тёплый, как этот вечер.
Глава 4
Неделя пролетает слишком быстро. Монтериил заехал за Артёмом, тот не задумываясь запрыгнул в машину читающего. Всё та же квартира, всё та же комната. Артём сидит в кресле.
Монтериил прокашливается, поправляет очки, отводит взгляд в окно и начинает мягко рассказ:
— Давай начнём с главного: наш дар — это своеобразный механизм видения мира. Он позволяет видеть, но в какой‑то момент… Ты рискуешь не просто начать интерпретировать происходящее, а можешь совершить непоправимое.
Иногил кивает и хмурится. Очевидно, он ожидал другого разговора.
— Чтобы избежать «непоправимого», нужно понять, — Монтериил делает вращательный жест кистью, — ощутить его. Что ты чувствуешь, когда смотришь на Артёма?
— Когда я смотрю на Артёма… — начинает Иногил с сомнением, — это как будто… волна. Сначала вижу линии лица, потом — будто проваливаюсь глубже. И уже не могу остановиться.
— Вот это «проваливание» — наш ключевой маркер, — Монтериил кивает. — Сейчас попробую объяснить, как его ловить до того, как ты потеряешь контроль.
Монтериил вздыхает:
— Опиши, что именно меняется в твоей голове, когда ты «проваливаешься»?
— Сначала я просто смотрю: «нос прямой», «брови сдвинуты». Потом… как будто включается другой режим. Я уже не вижу черт — вижу напряжение. И хочется копнуть ещё глубже: «А что за этим? Что он скрывает?».
— Отлично. Ты только что назвал два состояния: наблюдение, когда ты видишь черты, и вторжение, когда хочешь узнать, что скрыто. Твоя задача — поймать момент перехода между ними. Как только появится мысль «что он скрывает?» — это «жёлтый свет». Остановись. Сделай вдох. Вернись к фактам.
Монтериил встаёт, отходя назад :
— Давай потренируемся. Смотри на Артёма, но вслух проговаривай только то, что можешь описать. Цвет глаз, положение рук… Ритм дыхания. Если поймаешь себя на мысли «а что за этим…», сразу скажи: «Стоп».
Иногил медленно поднимает взгляд на Артёма:
— Глаза серо-голубые. Правая рука лежит на колене, пальцы слегка согнуты. Дыхание… ровное.
Пауза. Брови Иногила сдвигаются.
— Стоп! — говорит Монтериил твёрдо. — Что ты почувствовал? Что-нибудь?
— Нет...
— Давай по новой. Артём?
— Да, я готов, — уверенно кивает тот и чуть расслабляется.
Монтериил кивает, обозначая начало процесса. Отводит взгляд в другую сторону.
После ещё нескольких попыток Иногил всё же сам смог отвернуться.
— Что ты заметил? — спрашивает Монтериил.
— Как будто… сознание расширяется. Я сплетаю косу из эмоций и того, что вижу.
— Это ответ дара. Он создаёт… пространство для принятия чужих эмоций. Запомни его: расширение сознания равно жёлтый свет. Теперь попробуй снова, но как только почувствуешь движение — сразу переводи взгляд на руки. Фиксируй только их.
Внезапно раздаётся смешок Артёма. Оба читающих поворачиваются на него. Иногил сразу переводит взгляд на его плечи. Монтериил слегка приподнимает бровь, обозначая вопрос.
— Ты... — начинает Артём неуверенно, но потом снова ещё один смешок, более искренний, — Ты говоришь так же, как когда мы были у тебя дома.
Иногил считывает, насколько просто Артём озвучил воспоминание. Похоже, он может не только выдержать Монтериила, но и сознательно находиться под его взглядом.