— Представь, что у тебя внутри есть кнопка «заморозка». Как только чувствуешь, что дар шевелится и возникает вопрос «Почему?», как факты сливаются в единое, нажимай её и вспоминай, как я кинул подушку. Не разрывай эту нить, а отпускай. Закрой глаза на три секунды, сделай вдох, вернись к наблюдению.
Иногил смотрит на Артёма. Через минуту его взгляд «плывёт». Он резко закрывает глаза, дышит, открывает.
— Получилось. Но… стыдно. Как будто я не справляюсь.
— Нет. Это не слабость — это мастерство, — отмечает Монтериил. — Справляется не тот, кто не ошибается, а тот, кто вовремя замечает ошибку. Пробуем ещё раз?
Получив два кивка, Монтериил делает шаг назад, но на всякий случай повторяет:
— Иногил, твой новый порядок действий: наблюдаю факты: цвет, положение, ритм. Ловлю сигнал дара: вопрос в голове, потеря фокуса, когда линии начинают связываться. Вызываешь «подушку», закрыть глаза, вдох, возврат к фактам. Теперь попробуем без моих подсказок. Я буду рядом, но молчать. Если станет тяжело — скажи: «Мне нужно взять паузу». Артём, помнишь правила?
Иногил кивает, Артём тоже.
Монтериил останавливает процесс после двадцати минут практики:
— Иногил, ты сегодня сделал главное — научился слышать свой внутренний сигнал. Это фундамент.
— Артём, спасибо, что был «полем для экспериментов». Ты можешь сказать, что заметил?
— Иногил реже «уходил» в мои глаза. И когда останавливался… было не так страшно.
— Именно так. Мы не убираем дар — мы учим его направлять. На следующем занятии добавим новые «якоря», — говорит Монтериил устало.
Глава 5
Квартира Иногила. Кухня.
Артём решительно отодвинул стул, встал и бросил на стол пару купюр.
— Поехали в кино. Урок пропустим — ничего страшного не случится.
— Серьёзно? Сейчас? — спрашивает Монтериил, приподняв бровь, фиксируя в лице друга слегка нахмуренные брови и прямую спину с опущенными плечами. Его серые глаза на мгновение задержались на купюрах, брошенных Артёмом на стол, — будто считывали не только сумму, но и импульсивность жеста.
— Да. Именно сейчас, — Артём кивнул в сторону окна. — Там свет, движение, чужие эмоции. То, что нам нужно.
Монтериил на мгновение замер, словно взвешивая идею, затем улыбнулся:
— Ладно. Нам действительно не помешает развеяться.
Иногил, до этого молча наблюдавший за диалогом, усмехается:
— Артём, ты как всегда прав. Погнали. Только я переоденусь.
Собираясь, оба читающих синхронно отметили возбуждение Артёма и улыбнулись в разные стороны.
На выходе из подъезда Артём закатил глаза.
— Дождь! Я не могу на мотоцикле! — восклицает он, ударив кулаком в воздух.
— Не проблема, — говорит Иногил, проходя мимо, — садись ко мне в машину.
Монтериил, заметив напряжение в плечах Артёма, вмешивается, пока не последовало отказа. Он обращается ко второму читающему:
— Поехали все вместе, потом вернёмся сюда и разъедемся в разные стороны, — сказал он с мягкой улыбкой и добавил, обращаясь к Артёму : — Если что, я подвезу тебя потом.
— Договорились, — с готовностью кивает тот. — А где твоя машина, Иногил?
Второй читающий подходит к чёрному Volvo с огненным рисунком по бокам.
— Ого! Красиво и отражает тебя, — усмехается Артём и, услышав «пик», направляется к чёрному Volvo.
Артём плюхнулся на заднее сиденье, задев коленом дверцу. Тёмно-синяя футболка свободно облегает торс, серые джинсы с рваными коленями. Поверх — чёрная кожаная куртка с потёртостями на локтях.
Иногил на мгновение замирает и польщённо улыбается. Такие друзья, как Артём, которые знают про дар и не отвергают, ценны сами по себе. А то, что он не старается играть спокойствие и позволяет эмоциям быть увиденными, бесценно в принципе.
— Вот, сейчас я тебе завидую, — говорит он Монтериилу тихо.
Монтериил сел рядом с водителем, поправив очки — не для коррекции зрения, а по привычке. В полумраке салона его бежевый кардиган казался почти белым, а линия плеча оставалась такой же ровной, будто он и сейчас держал сеанс.
— Ну что, поехали? — Артём хлопнул ладонью по спинке переднего кресла, и Иногил невольно улыбнулся: даже в этой «броне» Артём оставался воплощением лёгкости.
Пока Иногил выруливал на дорогу, под плавный звук мотора, Монтериил незаметно наблюдал за ним. Дар подсказывал: руль сжат чуть сильнее обычного, дыхание поверхностное, он смотрит только вперёд, иногда посматривая в зеркала.