Выбрать главу

— Конечно, — кивает тот и направляется к окну.

«Если в начале пути Артём не хотел садиться в машину к Иногилу, то сейчас сам решает отправиться с ним на поиски еды. Значит, доверие растёт», — подумал Монтериил с тихой радостью.

Подойдя к столу, Монтериил выстраивает стулья так, чтобы была возможность смотреть на парк за окном. Не хватало ещё скатиться в очередную дуэль с Иногилом или направить дар обоих на одного Артёма. Прошлого раза хватит навсегда.

За круглым столиком Монтериил снял кардиган, оставшись в белой рубашке с закатанными рукавами. Ткань слегка помялась от долгой поездки, но он не обращал внимания — сегодня можно быть расслабленным.

Тучи, которые сопровождали их по дороге, постепенно расходятся, позволяя увидеть сумеречное небо, контрастируя с шумом посуды по другую сторону, переливы света отражаются на стекле. Погрузившись в свои мысли, читающий не заметил возвращения Иногила.

— Артём там и на тебя взял, — говорит он, отодвигая стул правее. Замечает, как у собеседника приподнялась бровь. — Что, ноги‑то куда я дену?

Монтериил медленно кивает, не отрываясь от окна.

— Он знает всё, что ты любишь... — неуверенно произносит, садясь спиной к людям, положив одну руку на стол.

Монтериил кивает и на вздохе отвечает:

— Как и я знаю, что любит он. Мы дружим уже двадцать лет, за это время успели узнать друг друга, — произносит читающий отстранённо.

— Двадцать?! — изумляется Иногил, подавляя рефлекс повернуться к собеседнику. — Так он помнит тебя ещё подростком! А значит, видел не только дознавателем, но и как ты им становился!

— Да, это было то ещё время, — говорит Монтериил спокойно. — Это и есть безусловное принятие. Даже тогда он не...

Монтериил запинается, поправляет ворот рубашки, который и без того был идеальным.

— Не боялся, а пробивался через мою холодность. Был единственным, кто поддерживал и не отворачивался. Сейчас он такой же, но гораздо... спокойнее.

— Можешь объяснить? — голос Иногила подстраивается под тихие интонации собеседника. Собственная энергичность сейчас почему‑то показалась неуместной.

Монтериил закрывает глаза и облокачивается на стол руками.

В голове Иногила возникает раздражение. Не на собеседника, а на природу их дара — они вообще никогда не смогут избавиться от этого танца между ними?

— Когда‑то я становился невыносимым в своей отстранённости, — начинает Монтериил тихо, с бережностью в голосе, будто боясь потревожить воспоминания в библиотеке памяти. — Артём даже тогда не боялся смотреть мне в глаза. Пусть на секунду, с обидой, гневом, радостью или удивлением. Мог ударить по столу, призывая к личности, а не к роли. Это всегда было... неожиданно. Будто с меня снимали пелену, мешавшую видеть мир.

— Еда пришла! — заявляет Артём, ставя два подноса на столик и с улыбкой оценивая, как читающие сидят.

Монтериил мягко улыбается, услышав его голос.

— Смотрю, на этот раз обошлось без гляделок? — косится на друга с закрытыми глазами за очками‑нулёвками.

— Даа, — протягивает Иногил, у него перед глазами ещё стоял образ вспоминающего собеседника.

Над столиком возникает запах картошки, мяса и разных специй. Все трое понимают, насколько же проголодались с того момента, как покинули кухню.

— Дайте догадаюсь, вы не фильм обсуждали? — спрашивает он, попутно расставляя между ними заказы.

Первым делом ставит чай с персиком к Монтериилу и помогает взять напиток. Читающий кивает в знак благодарности, делает глоток.

— Ну, я прав? — напоминает Артём тему разговора.

Он сел и покосился на Монтериила, сидящего с закрытыми глазами, который пьёт маленькими глотками. Улыбается невольно — обычно именно читающий смотрит, пока глаза у Артёма закрыты. Есть в этом моменте что‑то... другое.

— Признавайся, — в голосе слышится смешок.

Монтериил откидывается на спинку стула.

— Говорил, как когда‑то ты ударил по столу, пытаясь вернуть мне человеческий вид, — немного виновато отвечает читающий.

Артём на миг нахмурился и палочками гоняет лапшу в тарелке. В уме пролистывает кадры того периода.

— Да, было время, — говорит отстранённо, но тут же качает головой: если делятся личным, то не этим. Он поднимает глаза на Монтериила и улыбается — с озорством в голосе уточняет: — А до наших поездок на первом мопеде ещё не дошли?

Монтериил внезапно закрывает лицо свободной рукой, будто прячась от предстоящего рассказа.

Иногил отмечает его жест лишь периферийным зрением, но уже чувствует теплоту к обоим. И ведь интересное наблюдение: Артём даже не пытается говорить тише или спокойнее. Действительно, Монтериил для него не угроза, не наставник и не дознаватель, а просто друг.