Волнение улеглось. Голос подполковника звучал теперь спокойно. Бледность с его лица сошла, он уже чувствовал себя увереннее. Его слушали внимательно.
Когда Михаил Иванович сел за стол и обвел взглядом присутствующих, в классе было совсем тихо. Вчерашние бывалые и совсем юные офицеры — артиллеристы, моряки, авиаторы — сейчас одинаково доверчиво и озабоченно слушали старших командиров.
А потом говорил главный инженер — тоже волнуясь и больше обычного заикаясь, но, пожалуй, конкретнее других понимая, что им сейчас важнее всего. Михаил Иванович слушал Василевского и мысленно соглашался с ним: ну, конечно, «на пальцах» ракету не объяснишь — необходимо в каждом подразделении создать учебные классы по спецподготовке, сделать действующие тренажеры, электрические схемы. Это для всех не новинка, ведь в частях, где они служили ранее, имели хорошую учебно-материальную базу. Но здесь надо все создавать технически грамотней, осмысливать с инженерных позиций. Надо смелее браться за технику, привлекать к созданию учебных классов инженеров. Их пока мало, но скоро придут выпускники наших академий и училищ. Многие из них с высшим образованием, они быстро поймут, что к чему. Если им помочь, ну положим, лекциями по проблемам науки и техники, теоретическими конференциями или консультациями по спецподготовке, то им и до глубин физики недалеко будет... А пока занятия по изучению ракетной техники проводятся не всегда грамотно. Вот, к примеру, у товарища Бондарева...
Капитан третьего ранга Бондарев, едва дождавшись, когда Василевский кончит говорить, нетерпеливо поднялся.
— Как можно успешно осуществлять специальную подготовку личного состава, если полковник Василевский забрал всех инженеров к себе? Кроме того, где обещанная программа по обучению офицеров, сержантов и солдат?
— Каких инженеров вы взяли из подразделения? — строго спросил Климов у Василевского.
— Мы создали инструкторские группы из числа лучших специалистов. Они будут проводить комплексные занятия и практически учить личный состав. Это, кстати, называется «учить из-за плеча». Смотри и делай, как я. Подобный метод всегда себя оправдывал. Он приемлем и в ракетных войсках, но конечно, до определенной поры. Как только эти инструкторские группы свою роль по обучению личного состава выполнят, мы их распустим, а инженеров вернем в подразделения... Ну, как вы, Альберт Иванович, понять не можете правильность подобного решения! Ведь вы сам инженер...
— Я морской инженер, — с обидой уточнил капитан третьего ранга.
— Вы теперь ракетчик! — не выдержал командир. — А программы в ближайшее время получите. Это верно, без них трудно определить первый этап обучения. Но вы поймите: мы первые ракетчики, и создавать все эти программы нам с вами нужно вместе — и полковнику Василевскому, и капитану третьего ранга Бондареву. А посему приказываю всем представить свои соображения по организации спецподготовки через трое суток в штаб. Работать надо с перспективой, такой работы требуйте и от подчиненных.
Климов посмотрел на Бондарева. Чувствовалось, что тот трудно переживает обиду: сначала отстранили от погрузочно-разгрузочных работ, а теперь вот и за организацию учебного процесса разнесли, но Климов продолжал строго:
— Я хочу спросить вас, товарищ Бондарев, заодно остальных, почему вы не в военной форме, установленной для нашей части? Мне не хочется прибегать к Дисциплинарному уставу. Это крайности. Напоминаю всем присутствующим командирам: наша часть не завод, а воинское формирование. Мы — ракетчики и во всем должны подавать пример в Советских Вооруженных Силах: в боевой выучке, воинской дисциплине и соблюдении правил ношения военной формы. Временное неустройство, постоянные работы в сложных условиях не могут быть причиной нарушения уставов. Как бы ни дороги вам были, товарищ Бондарев, тельняшка, бескозырка и клеш, придется с ними расстаться.
— Благодарю вас, товарищ командир, за персональное напоминание моряку. Флот никогда не ходил в отстающих, начиная со штурма Зимнего и кончая Великой Отечественной, — с незатухшей еще обидой ответил Бондарев, но Климов сознательно сделал вид, что не уловил обиды, и обратился к заместителю по тылу:
— Товарищ Жулев, помогите командирам привести личный состав в надлежащий вид. Подумайте, и через неделю внесите предложения о введении специальной формы для работы личного состава на ракетной технике. Выйдем с предложением в Москву. Есть ведь подобная форма в авиации, на флоте, в инженерных войсках, и мы ракетчики должны ее иметь.