— Извините, я еще не представил вам присутствующих. С ними придется работать, часто встречаться. — Кивком головы он указал: — Это председатель облисполкома Николай Герасимович, а Захар Данилович — начальник областного управления КГБ.
Секретарь обкома прошел на свое председательское место. Он был высок, подтянут. Строгий темный костюм и белая рубашка молодили его.
— Условия, в которых проходит подготовка вашей части к заступлению на боевое дежурство, — говорил между тем секретарь, — действительно сложные. Но вы должны помнить: не одно Министерство обороны занимается созданием Ракетных войск стратегического назначения. Весь народ. Если что и не предусмотрено хозяйственным планом — дадим. Мы сделаем все, чтобы ракетчики постоянно чувствовали поддержку. Какие будут ваши просьбы?
Климов вынул из бокового кармана листок бумаги, положил перед секретарем обкома на стол. Тот внимательно прочитал и молча передвинул листок председателю облисполкома. По мере того как тот читал, лицо его все больше и больше краснело. Он поднял голову:
— Константин Григорьевич, это же грабеж! Климов требует передать ему помещение на железнодорожной станции Снегири, отремонтировать дороги... А это что? — Он стал размахивать листком. — Ладно, отдадим ему баню и клуб, но дома у озера — ни за что! Не могу отдать. Им передадим на время, а обратно уже не получим.
Секретарь обкома взглянул на Климова. Тот пояснил:
— Как только построят нам объекты, все вернем в абсолютной исправности. В районе озера Теплое стоят шесть хороших домов. Они практически пустуют. Мы оборудуем там общежитие для офицеров и сверхсрочников. Это будет большая помощь для нас. Впоследствии могли бы разместить пионерский лагерь.
— Не можем мы их отдать. Летом где отдыхать?.. — снова горячо возразил председатель облисполкома, но не сказал, кто будет отдыхать, а лишь выразительно посмотрел на секретаря обкома.
— Как же тебя понимать, Николай Герасимович? — улыбаясь, спросил секретарь обкома. — Только что говорил: народ и армия едины, а как до дела дошло — это мое, а это твое.
— Едины-то, едины... Климову скоро построят гарнизон из бетона и стали. Я знаю, какой у них размах... — Он замолчал.
— Константин Григорьевич, надо отдать все, что просят ракетчики. А может, и еще что-либо присмотрим из жилья, — вмешался начальник управления КГБ. — Вернут они все в свое время. А пока они задыхаются без жилья. Им надо помочь. Необходимо укрыть технику, приходящую на железнодорожную станцию, и не только от дождя и снега... Укрыть от посторонних глаз — дело не только Климова, но и наше с вами.
— Товарищ Климов, прошу вас встретиться с Николаем Герасимовичем и в рабочем порядке решить все спорные вопросы. Да, и еще: изучите возможности постройки у озера Теплое жилого, городка для семей офицерского состава и сверхсрочников. Пусть это будет нашим подарком ракетчикам от области. Войдем с этим предложением в Совет Министров. Я думаю, нам разрешат. Что касается пионерского лагеря, то мы его построим поближе у реки, — заключил секретарь обкома.
Он проводил командира и начальника политотдела до двери, пожал им на прощание руки.
Когда Климов и Смирнов шли через приемную, навстречу им поднялась со стула женщина.
— Товарищ полковник, — обратилась она к Климову, — прошу вас, задержитесь на минуту. Мне надо поговорить по очень важному вопросу. Я уже давно ожидаю вас.
Климов остановился. Перед ним стояла женщина чуть старше тридцати, большие умные глаза смотрели с надеждой.
— Слушаю вас, — сухо произнес Климов.
— Я — старший научный сотрудник обсерватории Зарубина Наталья Васильевна. Сейчас исполняю обязанности заведующей, временно. Мне рекомендовал обратиться к вам Николай Герасимович, председатель облисполкома. Для обсерватории прибыло уникальное оборудование. За него заплачено золотом. Дорога в обсерваторию очень тяжелая, и мы боимся, что при неосторожной перевозке загубим его.
Требовательный взгляд незнакомой женщины несколько обезоружил полковника Климова.
— Где строится ваша обсерватория?
— Неподалеку от Снегирей.
— Понятно. У вас есть расчеты на перевозку груза? Сколько тонн, какие габариты?
Наталья Васильевна развела руками.
— Составьте точный расчет грузов, — строго сказал Климов, — предоставьте мне его завтра, не позднее десяти утра, поможем. А пока — всего доброго.
Климов круто повернулся и пошел к выходу. Обескураженная Наталья Васильевна не успела сказать «спасибо» и «до свидания», а этот странный полковник, столь отзывчиво отнесшийся к ее просьбе, был уже в коридоре.