Климов отметил про себя, что работа шла организованно. К участкам беспрерывно подъезжали автотягачи с грузами. К Галкину несколько раз подходили офицеры, старшина и рядовые. Задавали вопросы, на которые он спокойно, по-деловому давал ответы, и те, удовлетворенные, уходили к своим рабочим местам.
Климов не ожидал увидеть на строительстве такого порядка. Судя по тому, как горячился Галкин у него в кабинете, ему подумалось, что на строительстве сплошная неразбериха.
— Прошу вас, товарищ полковник, — говорил, между тем, Галкин, — обратите внимание на участок леса слева. Здесь начинается подъем, правда, он почти незаметен, но беда в том, что местность сильно заболочена. Когда все закончим, эта вода нам не страшна, а сейчас она очень опасна.
Прошли по дамбе. В метре от края стояла вода.
— Составьте план работ, определите количество людей и автотранспорта, и все это представьте сегодня же в штаб части. Выделим людей столько, сколько нужно. Я вижу, что вам это необходимо. Если не успеем, нашим ракетчикам нечего будет делать, — слова эти Климов адресовал начальнику штаба, тот понял и не возразил, только смущенно кашлянул.
Климов пошел на выход с площадки. Следом за ним шли Смирнов и Галкин. Теперь, когда деловые вопросы были решены, они вновь предались воспоминаниям.
Возле машины Климов остановился, вынул из кармана маленький блокнот, полистал его, прочитал какие-то заметки, понятные только ему.
— Михаил Иванович, — сказал он. — В подразделении капитана Думова сегодня по плану комплексные занятия. Давайте-ка заглянем к нему.
Смирнов кивнул. Распрощавшись с Галкиным, тронулись в путь.
Ехали молча, Смирнов, откинувшись на спинку, начал читать стихи. Читал задумчиво, тихо:
Климов удивленно вскинул брови.
— Ну что вы! — рассмеялся Михаил Иванович. — Не я, не-е-т. Это Жуков писал.
— Который?
— Вот именно: «Который?» Сколько их у матушки Руси — и все талантливы, все личности... Этот Жуков — ивановский поэт, пулеметчиком всю войну прошел. Представляете? В стихах до сих пор воюет. Чему вы так удивляетесь, Владимир Александрович?
Теперь рассмеялся Климов, глядя на недоуменное лицо Михаила Ивановича, сказал:
— Простите. Мне и в голову не приходило: вы — и вдруг стихи. Я привык от вас про собрания слышать, про нравственный климат в подразделениях, про мобилизацию усилий...
— Да-а, — вздохнул Михаил Иванович, — это называется заболтались вконец...
Климов никак не отозвался. Весь остаток пути он молчал. Думал и о встрече фронтовых товарищей, свидетелем которой он был, и о том, что дамба в угрожающем положении, и о стихах неведомого ивановского поэта, бывшего пулеметчика.
4
Капитан Думов проводил комплексные занятия. В центре, «на столе», стояла ракета. Вокруг нее — специальные машины, необходимые для подготовки ракеты к пуску. Личный состав, в комбинезонах, с противогазами, находился на своих местах. Все вроде бы шло, как заведено, размеренно и продуманно, но что-то насторожило Климова, когда он подходил к стартовой позиции.
Думов встретил командира, доложил по форме, и слова его дважды отозвались эхом в лесной тишине.
«Тишина, необычная тишина на позиции — вот в чем дело!» — понял Климов я резко спросил:
— Когда была подана команда «к бою»?
Капитан назвал время.
— А сейчас сколько?
Думов ответил, взглянув на свои часы.
— На какой операции вы должны быть?
— На одиннадцатой, товарищ полковник, а в действительности на восьмой.
— Почему?
— Много задержек, долго отыскиваем неисправности и медленно их устраняем.
Климов смотрел на Думова изучающе.
— Я вас, товарищ капитан, спрашиваю о главной причине плохой организации комплексных занятий, а не о следствии этих причин.
— Техника сложная, а знаний должных нет — вот и вся причина, товарищ полковник.
Думов ответил озабоченно, но спокойно и с сознанием своей невиновности. Это еще больше рассердило Климова. В голосе его было уже явное осуждение, когда он спрашивал:
— И что же вы намерены предпринять?
— Еще раз обратимся в инструкторскую группу. Она поможет разобраться, где кроются ошибки. Затем проанализируем наши неудачи. Будем изыскивать время на дополнительные занятия. — Думов оставался невозмутимым, словно бы и не замечал раздражения командира. Помолчав, добавил: — Инженера бы одного в наше подразделение.