Слова Натальи Васильевны потонули в громких детских криках «ура». Шум и рукоплескания захватили Климова. Он улыбался и тоже хлопал в ладоши.
— Товарищ полковник, здравствуйте! Проходите, пожалуйста! — стараясь перекричать шум в зале, звал Климова лысый человек небольшого роста. Его круглые глаза излучали радость, а лицо расплывалось в улыбке. — Очень хорошо, что вы пришли.
— Идемте, Владимир Александрович, — Михаил Иванович легонько дотронулся до плеча Климова, который продолжал смотреть на весело шумевших детей.
А лысый мужчина уже сам спешил им навстречу.
— Давайте знакомиться, — сказал он, — я директор детского дома.
— Здравствуйте, — протянув руку, ответил Владимир Александрович. — Климов.
Директор схватил за руку полковника Климова и потянул через весь зал на сцену.
Дети, увидев военных, загалдели еще сильнее.
Офицеры сняли шинели, сели за стол. Увидев на груди у подполковника Звезду Героя, ребята, несколько было утихшие, снова зашумели и захлопали.
— Внимание, дети! — громко призвал к порядку ребят директор.
В зале стало тихо.
— К нам приехали командир и начальник политотдела войсковой части, которая возьмет над нами шефство. Слово предоставляется полковнику Климову Владимиру Александровичу.
Владимир Александрович возмущенно посмотрел на прыткого директора, запротестовал, было, но, увидев почти рядом улыбающуюся Наталью Васильевну, промолчал. Поднялся из-за стола. Слово его было коротким.
— Дети, мы вам твердо обещаем, что поможем в строительстве и оборудовании спортивного городка. Пришлем инструкторов по лыжам, конькам, боксу, гимнастике. Организуем спортивные соревнования.
— Дети! — выкрикнул директор. — Просите у полковника технические кружки и кино...
Женщина, которая привела офицеров в клуб, укоризненно посмотрела на директора, усадила его на место.
— Я хотел бы добавить, дети, — продолжал Климов. — Мы будем помогать вам в организации технических кружков и по другим вопросам. Но вы хорошо учитесь. Это наше первейшее требование...
Потом шефы осматривали хозяйство детского дома. Со стороны могло показаться, что Климов принимает детский дом в состав своей части. Он читал распорядок дня, придирчиво расспрашивал поваров о продуктах. В спальном помещении разобрал несколько постелей и, подняв тонкий матрац, спросил у директора:
— Это что, товарищ директор?
Тот молчал.
Рядом с Климовым все это время находилась и Наталья Васильевна. Она серьезно смотрела на полковника, но не произносила ни слова.
— Где топливо? Покажите. На сколько лет запас? И это все? — Климов критически оглядел кучу угля и штабель дров.
— Машина поломалась, — оправдывался директор. — Но без топлива не бываем.
— У вас на три года запас должен быть. А двор какой!
— Я здесь недавно, — как бы чувствуя себя виноватым, сказал директор, — до этого работал в облоно. Сами понимаете, одно дело проверить учебный процесс и написать докладную, а другое — вести такое сложное хозяйство... Мы очень рады, что вы приехали.
— Вы лучше все продумайте и — прямо к нам, — прощаясь, сказал Климов. — Провожать не надо.
Когда вышли на улицу, он неожиданно предложил:
— Михаил Иванович, вы поезжайте с Натальей Васильевной, а я пройдусь немного. Здесь недалеко. Надо зайти к председателю райисполкома. Дело есть к нему. Товарищ Андреев, — это уже к шоферу, — в семнадцать ноль-ноль быть на стоянке возле райисполкома...
— Погода хорошая. Снежок. Я тоже пойду пешком, — сказала Наталья Васильевна.
— А я, извините, спешу. Сегодня приезжает моя семья. Надо встретить, да и в доме немного прибрать, — весело попрощался Смирнов.
Машина тронулась.
— Вот так, дорогой мой солдат, — посмотрев на Андреева, произнес Михаил Иванович.
Андреев, взглянув в боковое зеркало, сказал:
— Жизнь... Сколько в ней всякого разного, ясного и простого, сложного, непонятного...
Они ехали по лесной дороге и каждый думал о своем.
3
Климов и Наталья Васильевна Зарубина медленно шли по дорожке в сторону Снегирей.
— Что это вы, Владимир Александрович, так строго разговаривали с директором? Он прямо вытягивался перед вами по стойке «смирно», — улыбнулась Зарубина.
— Дело, Наталья Васильевна, не в тоне разговора, а в существе. Если речь бы шла о заготовке дров, можно бы мягче с ним, а здесь ведь дети.
— А у вас есть дети? — неожиданно для себя самой спросила Зарубина.
— Был сын, — тихо ответил Климов. — Он и жена погибли в авиационной катастрофе... Вот уже три года.
— Простите, Владимир Александрович. Простите...