Караев оставил капитана Барабанова, а остальных отпустил.
— Вот что, Гриша, отправляйся в библиотеки. Какие угодно. Набирай литературу по вопросам Вселенной и начинай читать. Мы тебя командируем в качестве сотрудника в обсерваторию к Зарубиной. — Он улыбнулся. — Будешь жить у них, работать инженером по технике безопасности и одновременно инструктором по спорту. Понял? Я согласую с Москвой.
Отпустив Барабанова. Караев позвонил начальнику политотдела части.
— Михаил Иванович, ты у себя? Надо встретиться. Есть серьезный разговор. Где лучше? В политотделе удобнее? Хорошо, жди...
Через полчаса Караев сидел в кабинете Смирнова.
5
Наталья Васильевна Зарубина и подполковник Смирнов, казалось, переговорили обо всем — и об установке в обсерватории нового оборудования, и о международной обстановке, и даже о погоде и настроении, а Михаил Иванович все не отпускал ее. Наталья Васильевна чувствовала, что основной разговор впереди, напряженно ждала. Томилась. Чего-то недоговаривал начальник политотдела, что-то продолжал обдумывать. И, наконец, Зарубина не выдержала:
— Так я вас слушаю, Михаил Иванович. — Она смотрела на подполковника выжидательно.
— Дело вот в чем, Наталья Васильевна, — начал Смирнов. — Мы хотели попросить вас, конечно, на определенное время, поселить у себя на квартире одну девушку. Она проверена во всех отношениях. А вот короткая справка о ней, познакомьтесь.
Наталья Васильевна взяла лист бумаги, прочитала:
«Таня Григорьева, двадцать лет, заочница Московского государственного университета, приехала в обсерваторию на работу в качестве лаборантки».
— Это фотография, — подполковник Смирнов подал Наталье Васильевне конверт.
Она его раскрыла, посмотрела на фотографию, вложила ее обратно и дрожащим голосом спросила:
— Вы что, не доверяете мне, товарищи военные?
— Именно доверяем и очень бережем, поэтому хотели, чтобы на это время с вами побыл очень хороший человек. Что касается остальных вопросов — это не моя компетенция, — сказал он.
— Согласна, — тихо ответила изрядно обескураженная Наталья Васильевна.
— Замечательно. Итак, через три-четыре дня она будет у вас. Уверяю, вы ее полюбите. Да, у нас к вам, Наталья Васильевна, большая просьба. Не смогли бы вы прочитать цикл лекций для офицеров и отдельно для солдат и сержантов?
— Конечно, — сразу же согласилась Зарубина, вспомнив свой недавний разговор с Климовым. — Только, право, я не знаю, что именно интересует вашу аудиторию. Может, решим так: я составлю план, посоветуюсь со своими сотрудниками, а потом уже с вами согласую.
— Хорошо, Наталья Васильевна, я не тороплю вас.
А в кабинете представителя особого отдела в это же время сидела Таня Григорьева. Они вспоминали Минск. Оказывается, в годы войны подполковник Караев дважды в составе разведывательной группы забрасывался в район чуть западнее Минска... Беседовали они, а подполковник Караев думал свою думу.
«Кто-то же ведь навел Кравцова на Зарубину? И тот кто-то живет здесь, это очевидно... Но столь же очевидно, что раскрыть его будет очень нелегко».
Мысли Семена Денисовича были прерваны телефонным звонком. «Она согласилась», — услышал он голос начальника политотдела.
— Спасибо вам и ей, — ответил Семен Денисович.
Он положил трубку и пристально взглянул на девушку.