— А у нас ведь есть для вас специальное задание. Сегодня ночью вы выезжаете в Москву в управление кадров Академии наук. Но прежде вам надлежит встретиться с одним товарищем, вот вам телефон, — подполковник Караев протянул девушке листок бумаги. — Из Москвы вы вернетесь на работу в обсерваторию, которой руководит Зарубина. Жить будете у Натальи Васильевны. Это в общих чертах. Я, Таня, так откровенен потому, что давно присматривался к вам и, — Семен Денисович сделал паузу, — мы доверяем вам.
Таня широко открытыми глазами смотрела на Семена Денисовича.
— Об этом никто не должен знать. Если встретите знакомых, говорите: уволилась из армии, поступаю в университет. — Семен Денисович подошел к Тане и ласково, почти просительно добавил: — Голубушка моя, нам очень нужна твоя помощь. Помни, ты будешь не одна, в любой момент можешь рассчитывать на нас.
Глава восьмая
1
Полковник Климов был в хорошем настроении. Утром помощник командира по строительству подполковник Козлов доложил, что жилой городок для одного из подразделений уже готов, и семьи могут переезжать туда жить. Строительство технического городка тоже идет неплохо.
— А сейчас поедем со мной к Бондареву, — сказал Климов, — а затем к строителям.
Подполковник Бондарев, незадолго до этого прибывший с переподготовки, встретил командира радостно.
— Как окончили курсы? — спросил Климов.
— На отлично, — ответил, улыбаясь, Бондарев.
— Свои обязанности знаете?
— Целиком еще нет. Вхожу в курс дел.
— Мне бы хотелось посмотреть подразделение капитана Герасимова, — перебил командир.
Бондарев помрачнел, но Климов не заметил этого.
Они подошли к сборно-щитовой казарме. Вход был оборудован как положено: лежали маты, висели скребки, щетки для чистки обуви.
В коридоре казармы их встретил капитан Герасимов. Он подал команду «смирно», доложил, чем занимается ракетная батарея. Климов выслушал рапорт, прошелся по казарме. Повсюду была идеальная чистота.
Подошел к одной из тумбочек, открыл ее. Книги, тетрадки, личные вещи — бритва, одеколон, мыло.
— Откройте все тумбочки, — приказал капитан Герасимов дежурному.
— Ничего не скажешь, порядок у вас безупречный. Всегда так? — спросил командир Герасимова, тот отрапортовал:
— Так точно.
А больше всего поразили Климова цветы в горшках на прикроватных тумбочках. Как-то двояко воспринималось все это — с одной стороны, уют, эстетика какая-никакая, а с другой — непривычность. Солдаты и цветы. Устав недвусмысленно перечисляет все, что должно находиться в казарме. Никаких цветов, между прочим, там не предусмотрено. Кому нужна вредная отсебятина? Климов именно так рассуждал раньше, но сейчас задумался:
«Как ни крути, цветы пришли в казарму, и выдворить их отсюда вроде бы не за что. Однако же, надо как-то узаконить их моральное право на присутствие здесь...»
Он строго обратился к командиру батареи:
— Чья это инициатива, товарищ капитан?
— Есть у меня... — Он запнулся, не досказав, кто у него есть. — А что, убрать, товарищ полковник? Мы сейчас! Дежурный, ко мне.
— Оставить цветы. Внести их в табель числящегося имущества и поддерживать в таком же состоянии, как и сейчас.
— Так точно. Понял, товарищ полковник. Цветы будут содержаться в надлежащем виде, — ответил Герасимов, с радостью подумав о том, что очень мудро он сделал, уступив просьбе комсомольского бюро о цветах.
— Теперь покажите нам ваши учебные классы.
Они вошли в специальный класс, где висели красочно оформленные электрические схемы по системе управления ракетой.
— Для этого подразделения надо изыскать хорошую новую мебель, — командир обращался к Козлову, — и дайте побольше материалов из моего резерва. Пусть сделают действующие стенды. На окна необходимы занавесочки хорошие.
— Понятно, — Козлов сделал заметку в своем блокнотике.
— Прошу в Ленинскую комнату, — пригласил Герасимов.
Вся группа направилась туда. Дверь Ленинской комнаты неожиданно открылась и на пороге, испуганно вытаращив глаза, застыл рядовой Зайцев. В руках у него были цветные карандаши. Он быстро отскочил в сторону и, пропустив начальство, хотел прошмыгнуть в казарму, но почувствовал, что кто-то его задерживает. Повернул голову и увидел подполковника Бондарева. Тот молча взял у него из рук цветные карандаши и посмотрел такими глазами, что Зайцеву подумалось: «Сейчас дадут мне два наряда вне очереди, а то и побольше...»
Климов, между тем. подошел к ярко расписанной доске, прочитал вслух:
— «Социалистические обязательства 1-й ракетной батареи и ход их выполнения». — Молча скользнул взглядом по колонкам цифр, прокомментировал: — Что же, неплохие результаты, по политической подготовке почти у всех «пять», по специальной — тоже отлично... Да и по строевой, физической подготовке неплохо... Сразу чувствуется: если в подразделении порядок, значит, и показатели подготовки высокие.