— Пустите меня к начальнику, — рыдала женщина.
Дверь кабинета распахнулась, и вошла женщина с ребенком на руках.
— Оставьте меня, оставьте, — слезы градом катились у нее по щекам.
Понять что-либо было невозможно. Михаил Иванович недоуменно смотрел на женщину, не зная, что тут происходит.
— Все свободны, за исключением майора Самохвалова, — наконец нашелся Смирнов. — А вы садитесь, пожалуйста, и перестаньте плакать. Сейчас мы во всем разберемся.
Он взял под руку молодую женщину и провел к дивану. Майор Самохвалов подал стакан воды. Она выпила несколько глотков и вновь залилась слезами.
— Успокойтесь, прошу вас, — убеждал начальник политотдела.
Мягкий тон подполковника, его сочувствующий взгляд успокаивающе подействовали на женщину.
— Как вас зовут? — спросил Смирнов.
— Курятникова... Нина.
— Я знаю вашего мужа — лейтенанта-инженера Курятникова.
— Я больше так жить не могу, — снова начала рыдать успокоившаяся было Нина. — Он все время на работе. Дома почти не бывает. Квартиры нет. Живем в старом бараке, где пятнадцать семей. Кухня одна, помыть ребенка негде. Ну, что делать дальше? Я имею высшее педагогическое образование. Работы по специальности тоже нет. Я бы уехала, но Гену не бросишь... — Она снова заплакала, вместе с ней закричал и ребенок.
Смирнов отошел к столу и растерянно стоял, обдумывая, что делать. Снял телефонную трубку, позвонил домой:
— Галя, ты что делаешь? Собираешься уходить? Повремени, пожалуйста. Сейчас к тебе придет женщина с ребенком. Позвони председателю женсовета Макеевой... Ну, и другим. Соберитесь у нас, и я подъеду. Надо, наконец, решить вопрос с детским садом и яслями. Товарищ Самохвалов, — повернулся он к майору, — берите машину и вместе с Ниной поезжайте ко мне домой.
Курятникова, продолжая всхлипывать, в сопровождении Самохвалова вышла из кабинета. Смирнов, стиснув руками виски, тяжело задумался.
Действительно, обстановка усложнялась. Квартир не хватает. Жены военнослужащих не устроены. Что же делать, в самом деле? Надо обратиться в райком партии и райисполком за помощью.
Михаил Иванович позвонил секретарю райкома, тот оказался на месте и, словно бы ждал звонка, предложил:
— Приезжайте скорее. У меня как раз предрайисполкома с комсомольским нашим вожаком.
Спустя час все вместе обдумывали, как лучше разместить детей.
— А если я дам хороший двухэтажный дом для детского сада и яслей, стадион за это на десять тысяч мест построите? Конечно, только поле, ворота и всякие там площадки, — хитро улыбаясь, торговался председатель райисполкома.
— Все встанет на свои места, тогда займемся стадионом. Совместными силами на тридцать тысяч построим, — пообещал Смирнов.
— У нас на окраине Снегирей начальная школа. Классы не загружены. Занимаются в одну смену. Двор большой. Есть пищеблок. Приложить руки — и детский сад готов. А учащихся переведем в другие школы.
— Спасибо, — обрадовался неожиданному выходу из. положения Михаил Иванович. — Может, найдете еще несколько домиков для офицеров? Во, как надо! Всего на полгода. Вернем все.
— А что если им отдать спортивную базу? — предложила Лена Курганова, секретарь райкома комсомола. — Там ведь семей пятьдесят смогут разместиться. Давайте отдадим.
— Быть по сему, — хлопнув ладонью по столу, заключил секретарь райкома партии. — Соберем бюро и решим официально.
Домой Смирнов приехал в самый разгар женского разговора. Посреди комнаты за столом сидела Нина Курятникова. Ребенок спал у нее на руках. Ни шум, ни громкие возгласы председателя женсовета Макеевой не были ему помехой, он даже улыбался во сне.
Михаил Иванович снял шинель, прошел в комнату.
— Здравствуйте, — произнес тихо. — Отнесите, Нина, мальчика в спальню... Посмотрите на него, он улыбается. Это ведь к добру: он уже видит во сне детские ясли. Теперь о делах и наших бедах. Нина Курятникова пришла в политотдел с ребенком. Права она? И да, и нет... Вы видите, что мы и здесь строим, и в других местах: нужно терпенье, будут у нас и дома, и школы, и детсады... Но не все сразу, конечно.
В квартиру вошло еще несколько женщин.
— Садитесь, кто где может, — предложил им Михаил Иванович. — Давно я хотел собрать вас, товарищи женщины, но все не получалось. Вы все представляете наши трудности...
— Извините, Михаил Иванович, — прервала Макеева. — Это в основном молодые шумят. Подай им квартиру отдельную с ванной, телефоном, телевизором. А мы как начинали? Надо собрать общее собрание женщин и разъяснить таким, как Курятникова.
— Да, да, конечно, разъяснить надо. Но, думаю, их тоже, в общем-то, понять можно... Нервы сдают. В самые ближайшие дни мы решим вопрос о квартире для вашей семьи, Нина. И о детском саде. Но потребуется ваша помощь. Определите точное количество детей, нуждающихся в детских учреждениях. Составьте списки и представьте в медсанчасть. Затем надо определить штат, назначить заведующую.