4
Уже четвертый день Смирнов с группой офицеров жил в подразделениях Бондарева. Проверяли, как командиры и политработники направляют работу комсомольских организаций.
Собственно, жить у Бондарева четверо суток, может быть, было и не обязательно. Уже к концу первого дня начальник политотдела убедился, что Ленинские чтения и тематические вечера проводятся регулярно, читаются лекции, организуются встречи с ветеранами войны, партии и комсомола, одним словом, все идет как надо... А вот сам Бондарев, вернее его участие в общественно-политической работе, вызывало у Смирнова некоторые опасения. И Михаил Иванович задал ему вопрос:
— Вы, Альберт Иванович, когда последний раз выступали перед молодежью?
— Товарищ подполковник, вы извините меня, но когда мне, командиру, в такой серьезной обстановке выступать с лекциями? А политработники на что? Мне надо готовить подразделение к боевому дежурству.
— Странно слышать такое, Альберт Иванович! — удивился Смирнов. — Мне казалось, что в душе вы останетесь моряком. А на флоте, я знаю, офицеры различных рангов — постоянно с личным составом. Одними приказами они никогда не живут.
— Все это так, товарищ подполковник, но где взять время?
И потому, как Бондарев волновался, Смирнов видел, что не убеждать его надо, а помочь. Вот и решил Михаил Иванович остаться еще на несколько дней.
Он сидел в кабинете Бондарева, думая, с чего начать, чем помочь человеку. Телефонный звонок прервал его размышления. Работник политотдела сообщал, что час тому назад приехал инспектор политуправления подполковник Забегайлов.
— Где он сейчас?
— Пошел в столовую и приказал подготовить все документы политотдела. Я ему предлагал поехать к вам, но он отказался.
— В таком случае представьте ему все бумаги, пусть читает... Передайте, что завтра все офицеры политотдела выступят с лекциями, а послезавтра будут на комплексных занятиях в ракетных подразделениях. Покажите ему план — там все расписано.
...Подполковника Забегайлова знали в политуправлении и штабе Ракетных войск как честного, исполнительного, но слишком педантичного офицера. Известна была и его любовь к бумагам, документам, планам, инструкциям.
Приехал же он затем, чтобы написать в информационный бюллетень статью «Об организации партийно-политической работы в ракетной части при подготовке к заступлению на боевое дежурство».
«Постарайтесь глубже вникнуть в существо работы политотдела и привезите хороший материал, чтобы других можно было учить», — напутствовал его перед отъездом член Военного совета.
Офицер политотдела выполнил указания Смирнова, однако пожаловался:
— Он требует все материалы по подразделению капитана Герасимова, а теперь — лейтенанта Федченко. Что делать?
— Я сказал вам, чтобы все представили. От политуправления Ракетных войск у нас нет секретов.
«Откуда узнал обо всем этом, и почему Федченко и Герасимов сейчас так его волнуют? Мы же сами разобрались с ними», — рассуждал Смирнов.
— С инспектором встретился подполковник Сырец. Он был у него, они долго говорили, — сказал офицер политотдела Смирнову, — но о чем шел разговор, нам не известно.
— Все ясно, — усмехнулся Михаил Иванович и пошел к Василевскому.
Главный инженер, выслушав Смирнова, посмотрел на развернутый лист под стеклом и с явным удовольствием заметил:
— Завтра Федченко проводит в учебном центре комплексные занятия. Поедем к нему на занятия и пригласим Забегайлова, пусть, хоть на время, оторвется от бумаг, прикоснется к жизни. Сейчас в Ракетных войсках есть люди, которые недостаточно разбираются в существе нового дела.
На следующий день утром начальник политотдела встретился с Забегайловым, он уже сидел, облокотившись на бумаги.
Они поздоровались.
— У нас сегодня комплексные занятия в учебном центре, — сказал Смирнов, — там вы познакомитесь с подразделением, которое вас интересует, и с его новым командиром.
— Вот так и знал, что начнутся приглашения на занятия. Эти маневры известны. Хотите отвлечь меня от проверки?..
Однако, подумав, Забегайлов согласился. Они сели в машину и минут через тридцать въехали на большой двор, огороженный каменной стеной.
— Куда вы меня привезли, Михаил Иванович? На экскурсию в монастырь? — спросил Забегайлов, когда они вышли из машины.
— Здесь у нас временно учебный класс. Сейчас строят новый. Очень хорошие корпуса воздвигаются, — улыбаясь, пояснил Смирнов.
— Ай-яй, Михаил Иванович, ракетную технику держите в монастыре! Ну, это уж ни в какие рамки не лезет, — возмутился инспектор.