А однажды ей приснился сон: она идет по полю, светит солнце, и вдруг видит Салмана. Он улыбается и бежит к ней. Они прижимаются друг к другу, они счастливы, и вдруг поле исчезло, а они стоят посреди гор, в долине, усыпанной желтыми тюльпанами.
– Навсегда вместе, – шепчет он и берет ее за руку.
– Навсегда, – отвечает она.
Они бегут до самого горизонта, чтобы остаться там навсегда…
* * *
Петя покрасил калитку и уже хотел идти на рыбалку, когда явился председатель поселкового совета и директор школы с пятью октябрятами, пятью пионерами и пятью комсомольцами. Председатель зачитал приказ, что отныне на доме Петра Романовича Гармаша, участника войны, будет сверкать красная звезда, и под аплодисменты подтянувшихся соседей собственноручно прибил к углу дома фанерную пятиконечную звезду и такую же – к воротам. Обе звезды совсем не сверкали. Потом дети завели речовки, а Юра и Галя корчили им рожи. Дети хмурились и отворачивались. Петя растрогался, ему вручили огромный букет красных георгинов и грамоту.
Петя поблагодарил, взял удочки и пошел на реку. Только он расположился на любимом месте, напротив родительского дома, как услышал крик:
– Ой! Нога!
Это была Нина. Она стояла на одной ноге и опиралась рукой о забор. Петя бросил удочки и кинулся к ней:
– Что такое?
– Ногу подвернула! Вот неуклюжая!
– Можешь стать на ногу?
Она коснулась стопой земли и отдернула, будто обожглась:
– Ой, нет! Я не смогу дойти до хаты. Ну что ж это такое! У меня дел полно, куры не кормлены!
– Давай, обопрись на меня, как-нибудь дойдем. – Он обхватил ее рукой за талию.
Нина положила руку ему на плечо, несколько раз прыгнула и остановилась.
– Ничего не получится, – сказала она, отдуваясь.
– Тогда я понесу тебя.
– Да ты что? Я ж не пушинка.
– И я не слабак. Давай, забирайся на спину. – Он присел.
Нина обвила руками его шею, обхватила бедра ногами, и Петя, наклонившись вперед и придерживая ноги Нины, понес ее вдоль забора. Идти немного, всего два двора. Нина дышала ему в ухо, а один раз укусила. Отмахнуться он не смог, только попросил, чтобы так не делала. Она рассмеялась и снова укусила.
– Станешь? – спросил он, взойдя на крыльцо.
– Попробую.
Петя опустил ее на крыльцо.
– До комнаты допрыгаешь? – Он потирал укушенное ухо.
Нина поставила стопу на пол и снова ойкнула.
– Нет, не дойду. Отопри дверь.
– А ключ где?
– Как у всех.
Петя нашел ключ над дверью, отпер замок и снова подставил спину.
– Ну, куда тебя? – спросил он, останавливаясь посреди прихожей.
Нина показала на белую дверь справа:
– Туда.
За дверью была спальня. Петя положил Нину на кровать и уже хотел идти, но она схватила его за руку и так резко дернула, что он потерял равновесие и упал прямо на нее. Она обняла его и простонала:
– Не пущу! Люблю тебя! Делай что хочешь… – и впилась в губы.
Из объятий Петя вырвался с трудом. Поправляя одежду, он с негодованием и смущением смотрел на Нину. Ее лицо пылало гневом, волосы растрепались, ноздри раздувались, и она пожирала его взглядом, полным ненависти.
– Зря ты так, все уже давно кончено. – Он шагнул к двери.
– Только посмей уйти! – Нина вскочила на ноги, как ни в чем не бывало. – Слышишь? Я тебе этого никогда не прощу!
Петя вышел в прихожую. Она выбежала за ним:
– Петя, не уходи!
Он толкнул входную дверь, она вцепилась ему в плечо:
– Буду ждать тебя день и ночь, слышишь? Я люблю тебя!
Он снял ее руку с плеча и вышел во двор.
Удочки лежали на месте. Через полчаса он поймал щуку, и эти полчаса выветрили из его головы случившееся. Бросив щуку в ведро, он искупался – дома его будет обнимать Верочка, а он чувствовал себя грязным.
* * *
– Мы скоро придем, а ты пока картошку почисти, – сказала мама, поправляя у зеркала прическу, – мы к Марковне на пять минут. Юрка вернется – пусть соленые огурцы принесет из погреба.
И они с папой ушли. Галя уже и картошку почистила, и Никита уже захрапел, а храпел он не хуже папы, и программа «Время» закончилась, а ни Юрка, ни родители не возвратились. Вдруг ветви сирени ударили по стеклу и сумеречное небо расколола молния. Никита спрыгнул с дивана и бросился наутек из комнаты. В непогоду он обычно под печкой прячется.
– Что же это такое? – Галка смотрела в окно и от страха готова была расплакаться. – Ну, чего они не идут?