…Пока не пиши мне, я приеду и сама напишу. До свидания, навсегда твой друг Галя Гармаш».
Ранним утром 23 марта 1976 года тетка села в кабину грузовика, а Галка с папой, чемоданами, узлами, холодильником и телевизором – в кузов. Толик вложил ей в руку веточку замерзшей рябины, и тут шофер поднял задний борт, будто границу закрыл. Толик долго бежал за машиной, махал руками и кричал: «25-15 мэбэвэ, 25-15 мэбэвэ». Возле библиотеки, на подъеме, споткнулся и упал, но тут же поднялся и, прихрамывая, снова побежал за машиной. Гале стало жаль его, одной рукой она схватилась за борт и встала на ноги, а другой помахала Толику. Машину тряхнуло, и Галя упала на чемодан, больно ударившись об его угол, а когда глянула поверх борта, Толик уже сильно отстал. На железнодорожном вокзале Никита вырвался из сумки и убежал. Пока машину разгружали на товарной станции, Галя обратила внимание на номер: 25-15 МБВ.
С первого дня Гале не было места в теткиной квартире. Спала она на раскладушке в большой комнате, ногами к телевизору, головой к журнальному столику. Их телевизор и холодильник тетка отвезла на дачу в поселок Высокий. Смешные тут названия: Кочеток, Высокий, Покотиловка. Раскладушку Галка собирала каждое утро – это было неудобно. Тетка выделила ей для одежды две полки внизу серванта, а для книжек и всего остального – пенал в кухне. Занималась она за кухонным столом, и это тоже не было удобно. Папа спал в одной комнате с Натальей, в мае они поженились. Галя сказала, что надо было год подождать, чтобы мама и Юрка этого не видели. Тетка посмотрела на нее как на умалишенную, а папа ничего не ответил. Гале еще долго снилась Юркина меховая собака, она оставила ее на Юркиной могиле, а немецкую куклу подарила соседской девочке.
Глава 2
2002 год, июль
Мальчик и девочка благополучно спустились вниз по ступенькам и сели на скамейку под тополем, весь июнь приносившим жильцам и дворнику уйму хлопот своим пухом. Некоторое время Галя смотрела на детей, на то, как они болтают ногами, как что-то рассказывают друг другу и заливаются смехом, а потом вынула из сумки томик Цвейга и открыла на семьдесят пятой странице.
Она открывает эту страницу каждый вечер перед сном.
«Друзья навсегда. Forever».
Она улыбается одними губами, осторожно проводит по перечеркнутым словам подушечками пальцев в надежде что-то почувствовать, но ничего, кроме сухой и немного шершавой бумаги, не чувствует. Она всматривается в буквы и видит его глаза, синие-синие. И в этих глазах отражается только она.
– …Мама, давай напишем папе. Вдруг ему нужна наша помощь?
– Я уже писала, ты знаешь.
– Давай еще напишем.
– Пиши, я не буду.
– Почему?
– Потому что не хочу.
Она не спрашивала, писал сын или нет. Она не знала, что творится в его душе, – ей было некогда узнавать или она просто не хотела. Вернее, боялась. Но она знает, что он часто о нем думает. Особенно когда смотрит фильмы о счастливых семьях или рекламу капель в нос, в которой насморк у всех: у дедушки, бабушки, папы, мамы, детей и даже попугая.
Она больше не писала. Ее что-то останавливало. Потом началась война. Галя написала письмо на улицу Светлая, 24, но ей не ответили. Наивная – там же война!
Господи, ну почему сейчас так тяжело? Откуда это чувство вины? Ведь много лет назад она все сделала правильно. Тогда почему кошки на душе скребут и слезы застилают глаза? Не она все разрушила, это он бросил ее беременную, без денег и исчез. А потом не защитил. Она не простит его. Никогда.
Она смотрела на мальчика и девочку, и вдруг ей стало стыдно от своих мыслей. Так стыдно, что кровь бросилась в лицо и сердце застучало, будто ее поймали на чем-то позорном. Вот бы убежать, да не от кого – от себя не убежишь. Галя положила руки и голову на руль и закрыла глаза…
Она ждала этой минуты. Много лет ждала. Где-то в тайниках души давно зрело желание начистоту поговорить с собой, во всем себе признаться, но не хватало мужества. Мужество – странная штука: сказать нелицеприятные вещи кому-то – это пожалуйста, а сказать себе… Хм… С этим загвоздка. А что такого страшного можно сказать ей, Гале Гармаш?! Ничего! Она порядочная женщина, всеми уважаемая, хороший руководитель, грамотный учитель, дети любят ее. Она вовремя погашает кредиты, оплачивает квартиру, машину водит осторожно, в ДТП, тьфу-тьфу-тьфу, не попадала, иногда одалживает близким знакомым деньги, старается, чтобы холодильник всегда был полон. С мужчинами она не встречается – первое свидание с младшим братом знакомой через два года после развода отрезвило ее на всю оставшуюся жизнь.