А вот одноклассницы не отстали. Больше всего Галю цепляла комсорг по кличке Купа – фамилия Купченко. В Купе было то, чего Галя, сельский ребенок, еще не видела, – жажда командовать и быть в центре внимания. Даже у «инкубаторских» этого не было. Очень похожая на хорошо откормленную таксу с поросячьими глазками и скошенным подбородком, Купа везде совала свой нос и обо всем докладывала Клеопатре. За ней ходил преданный табунчик одноклассниц: когда надо – ржал, аплодировал или презрительно фыркал. Галке они мстили за то, что она их в упор не видела и «ходила сама». И вот во время большой перемены, косясь на Галю, стоящую неподалеку, Купа «заводит пластинку».
– Как можно жить с такими ногами? – бросает Купа в пространство. Табунчик подобострастно ржет и фыркает. – Моя мама танцевала в ансамбле «Жок», у нее очень красивые ноги.
– У тебя мамины ноги! – Табунчик бьет копытцами.
– Разве это туфли? Мой папа… он генерал, обещал прислать из Москвы французские, а не какой-то там дерибас.
Галя не шевелится. Облокотившись о подоконник, она пялится в окно и со скукой думает, что будет дальше.
– Летом я поеду в Москву. Я говорила, что окна бабушкиной квартиры выходят на Красную площадь, прямо на Мавзолей?
– Твоя бабушка живет в ГУМе? – с иронией спрашивает Галя, не поворачивая головы.
И тут случается непредвиденное: Купа бросает подружек, забирается на парту, одиноко стоящую тут же, в коридоре, и, приняв ораторскую позу, выдает:
– Мой отец работает у Брежнева! Я не такая, как все, я из особой семьи!
Такой паранойи Галка еще не видела. Наверное, школа тоже не видела, потому что до странного быстро обмякшую Купу две подоспевшие учительницы под руки сняли с парты и куда-то повели.
– А мой отец учил летать Василия Сталина, он дружит с Маресьевым и еще кучей людей из Кремля, и Шульженко знает, – спокойно говорит Галка табунчику, и одноклассницы, испуганно топая по паркету, натертому мастикой, валят в класс.
После этого от нее все отстали, и она подружилась с Олей, маленькой и тихой девочкой. Подружилась как-то необычно. Оля не пришла в школу, а на следующий день Клеопатра пристала к ней: мол, почему прогуляла? Оля глаза в парту и молчит.
– Завтра чтобы пришла с родителями.
– Не приду!
Клеопатра разразилась гневом – ненадолго, потому что надо же урок проводить. На перемене Оля подходит и говорит:
– Вчера мой папа ушел.
И смотрит такими глазами, что у Галки внутри все оборвалось.
– Ты ж никому не скажешь? – спрашивает Оля.
– Никому.
Галка тем временем страшно мучилась – ее туфли замучили. Как же тяжело весь день ходить на каблуках! К последнему уроку у нее ломило спину, немели пальцы ног, но она не сдавалась! Слава богу, к концу апреля потеплело и Галя переобулась в босоножки на низком каблуке. И она с изумлением обнаружила, что пальцы ног деформировались – они сбились в кучку, ближе к большому, и уже больше не вернулись на место. Оля в десятом классе уехала в Одессу – ее мама вышла замуж…
– Значит, так, можешь соглашаться, можешь не соглашаться, – голос тетки звучит довольно резко, – мое решение такое: как только ей исполнится восемнадцать лет, я пропишу ее в общежитии завода Малышева и поставлю на квартирный учет. Ее, а не тебя.
– Почему завода Малышева?
– Там она получит государственную квартиру в течение двух лет, я позабочусь.
– Но я могу кооператив купить!
– Покупай, но без меня!
Больше они не разговаривали, и Галка уснула.
– Дядя Петя перестал радоваться жизни? – Салман положил руку на перила и нахмурился. – Тогда ему нужно поехать к моему отцу. Я напишу папе, он повезет его в горы, там он все увидит по-новому, поверь мне, и все в его сердце наладится.
Галя улыбнулась:
– Это было бы здорово, а то он совсем скис. Но он не поедет, пока у меня экзамены. Он такой заботливый – приносит мне еду в комнату, когда я занимаюсь. Его жена уехала в Ялту, так что мы одни.
– Ты про свою тетю?
– Да.
– Вы не ладите?
– Нет.
– Тогда вот что: сдадим экзамены, возьмем дядю Петю и поедем ко мне домой!
– Ты так говоришь, будто тебя уже зачислили, – произносит Галка с насмешкой.
– Я уверен, что поступлю, – фыркнул Салман. – У меня год трудового стажа, я в Грозном на стройке работал, так что у меня есть преимущества. – Он бросил на Галю быстрый взгляд. – Скажи, а дядя Петя не обижается на моих родителей?
– Ты про нас? – Галя опустила голову и уставилась на старый, потрескавшийся паркет.