– Да. Все это так нелепо… – Он дернул плечами, будто ему стало холодно.
– Мы говорили с папой об этом. – Галя посмотрела на крону дерева за окном над лестницей. – Нет, он не обижается на твоего отца.
– А на маму?
– И на маму не обижается. Я тоже не обижаюсь. Она не виновата, что родилась и выросла в традиционном обществе, она чтит обычаи своего народа, и это похвально.
– Ты говоришь как историк! – Салман улыбнулся.
– А как я еще могу говорить? – с удивлением спросила Галя. – Я это знаю, много об этом читала.
Салман с облегчением вздохнул:
– Я очень переживал, честно. Шел и думал, а вдруг дядя Петя бросит бурки мне в лицо? – Он мотнул головой. – Что б мы тогда делали? – Он вопросительно посмотрел на Галю.
– Ты должен знать: папа никогда не станет на моем пути. – Она протянула руку вперед. – Вон его дверь, – и она показала на высокую дверь, обитую коричневым глянцевым дерматином.
Папа сидел за столом, склонившись над толстой пачкой бумаг.
– Салам алейкум, мой мальчик! – Он заключил Салмана в объятия.
– Алейкум вассалам, дядя Петя. – Салман вынул из сумки вишневые в синий затейливый узор бурки. – Вот, это папа вам передал, чтоб ноги не мерзли. – Он весь светился радостью.
Папа тут же снял туфли, надел бурки и прошелся по кабинету.
– Вот спасибо! – Он не сводил глаз с обновки. – Передай отцу, что я тронут, очень тронут.
– Дядя Петя, хотите сами передать? – В его глазах вспыхнули лукавинки.
– Сам? – папа осмотрелся. – Абу прячется за дверью? Абу! Дорогой мой! – вытянув шею, он направился к двери.
– Нет, нет. – Салман жестом остановил его. – Я приглашаю вас и Галю к нам домой сразу после экзаменов.
– Ты серьезно? – Брови папы взлетели вверх.
– Конечно!
Папа задумался на мгновение:
– А что, доча, поедем? Я давно мечтал побывать на Северном Кавказе.
– Поедем!
– Тогда я сейчас же поговорю о недельном отпуске.
Они вышли из метро на площади Советской Украины, и Салман предложил сходить в кино.
– Ты что? – удивилась Галя. – Нам надо готовиться к экзаменам!
– Я уже готов. – Салман пожал плечами.
– А я нет. – Галя нахмурилась.
Салман стал похож на воробья, вымокшего под дождем.
– Ты чего?
– Ничего, – буркнул он.
– Тогда проводи меня.
Возле подъезда он принялся изучать свои туфли. Галка встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Он так сильно вздрогнул, что Галка рассмеялась и побежала в подъезд.
Он догнал ее на втором этаже. И поцеловал. Как Ромео Джульетту…
Недельный отпуск папа получил, но не использовал. Рано утром одиннадцатого августа, за завтраком, в день, когда они должны были сесть в поезд Москва – Баку, в день, когда уже было ясно: Галя и Салман будут зачислены в институты – Салман сдал экзамены в строительный на две четверки и две пятерки, а Галка в педагогический на три пятерки и одну четверку, – папа уронил на пол вилку, наклонился за ней и упал. Неуклюже хватаясь за край стола, он попытался встать, но снова упал. Галя схватила его под мышки, но поднять не смогла. Он что-то бормотал, а Галя не понимала. Она дотащила его до кровати. Хотела уложить, но он сопротивлялся, вставал, отталкивал ее, совал ноги в тапочки, суетился.
– Папочка, лежи! – Она плакала, пытаясь удержать его.
Ей это удалось, он лег и как-то резко обессилел. Она вызвала скорую. Врач сказал, что у папы инсульт, его отвезли в больницу скорой помощи, положили в палату интенсивной терапии. Галя дала телеграмму тетке, в санаторий. Тетка примчалась на следующий день. Салман два раза в день привозил в больницу продукты и категорически отказывался брать за них деньги.
Папа почему-то просил мандарины. Он их не очень-то и любил, ему больше нравились яблоки, но вдруг с удовольствием начал есть мандарины. Галя кормила его, дольки вываливались изо рта, и он злился, а Галка улыбалась, подбирала и гладила его руку. Она любила его причесывать, потому что видела – папе от этого хорошо, его лицо светлело. В эти минуты в ней крепчала уверенность, что все будет хорошо. Тетка ходила злая, раздраженная, после ее визитов папе становилось хуже, Галя это видела, потому что сидела рядом с ним весь день и выходила из палаты, только когда папе надо было помочиться или еще чего… Она как-то услышала разговор двух медсестер:
– Попомнишь мои слова, эта курва старого мужа-инвалида отправит в дом престарелых.
Галка тогда сильно испугалась, до дрожи в ногах – она сама заберет папу, но куда? К тетке? А если тетка и правда отдаст папу в дом престарелых, а ее на улицу вышвырнет?