«…Ничего уже не поделаешь, смирись. У тебя есть дедов дом, теперь он принадлежит тебе, так что как исполнится восемнадцать, приезжай и продавай, тут уже спрашивают. Место завидное, у речки, ты получишь за него не меньше пяти тысяч, а то и семь, если не будешь торопиться…»
«…Дорогая тетя Марина, вы очень обрадовали меня с домом, я приеду следующим летом и продам…»
Галя действительно обрадовалась, что у нее есть что-то свое. То, что принадлежит только ей, то, чем только она может распоряжаться.
После посвящения в студенты вся группа, состоявшая из девчонок и трех ребят, направилась в парк Горького, и вдруг Галю окликнул Салман.
– Галинка!
Она остановилась. Сокурсники тоже остановились.
– Идите, я догоню вас, – а у самой ноги подкосились.
Ребята пошли дальше, а девочки не шевельнулись. Подошел Салман, бледный и какой-то осунувшийся.
– Здравствуйте.
– Привет, – сказала самая бойкая из девчонок. – Познакомь нас. – Она бросила взгляд на Галю.
– Это Салман, – пролепетала Галя, – он учится в строительном.
– Очень приятно.
Девочки познакомились с Салманом и ушли, сказав, что будут на главной аллее парка.
– Галинка, что случилось? – он еле шевелил губами. – Вчера мы должны были встретиться, а ты не пришла. Я пошел к тебе домой, а твоя тетя сказала, что ты больше не живешь у нее. – Он сглотнул.
Салман всматривался в ее лицо. Она не выдержала и отвела взгляд. Она не забыла о встрече – не захотела идти. Она много раз обдумывала их встречу, много раз повторяла приготовленные фразы, но сейчас из ее головы все вылетело, потому что она видела его глаза. Она набрала в легкие побольше воздуха:
– Тетка прогнала меня.
– Как прогнала?
– Очень просто, выписала из квартиры и прогнала. Теперь я живу в общежитии пединститута.
– Где? – Его взгляд просветлел.
– В Фанинском переулке.
– Это где?
– За Сумским рынком.
– Так это же хорошо, это недалеко от института!
– Да, недалеко. – Она опустила голову.
– Галинка, – он взял ее за плечи, – не вешай нос! Вместе мы все преодолеем, я же твой друг! – Он ловил ее взгляд.
Галя дернула плечами, и он убрал руки.
– Мне не нужна помощь, я сама справлюсь.
– Почему не нужна помощь? Человеку трудно одному, – с недоумением произнес он.
– Мне не трудно, мне хорошо одной.
– У тебя кто-то появился? – с каждым словом его голос деревенел.
– Нет, – сухо ответила она.
– Я не нравлюсь тебе? – В считаные мгновения его лицо приобрело пепельно-серый оттенок.
Она готова была расплакаться.
– Ты оставил меня! – выкрикнула она, и прохожие посмотрели на них с любопытством.
Он побелел как полотно.
– Я не мог, меня ждала мама!
Галя проводила глазами машину, проезжающую мимо.
– Галинка, пожалуйста, не сердись, пойми, я должен был поехать. – Он прижал руку к груди.
Галя прищурилась и посмотрела на него:
– А ты меня понимаешь? Мой отец умер всего две недели назад, меня выгнали из дома…
– Я не знал!
– Теперь ты знаешь, но это ничего не меняет. – Она скрестила руки на груди.
– Что не меняет?
Все внутри оборвалось. Чтобы не расплакаться, Галя кусала губы и складывала в уме номера проезжающих автомобилей.