Они пересекли дорогу и оказались у реки, а там, рядом с большим мостом, – удивительный мостик, весь в цветах, с клумбами посредине, такого она еще не видела. Они молча поглазели на цветы, на Сунжу, вышли на проспект, и Салман ушел. Он не поцеловал ее на улице, при всех. Она развернула плечи, вздернула подбородок и не прошла и двух десятков шагов, как к ней прицепились трое мужчин. Она побежала прочь, они что-то крикнули ей вслед. Наверное, что-то плохое, потому что прохожие смотрели на нее с явным неодобрением. Это неодобрение преследовало везде и делало ей больно. Первые секунды ей хотелось исчезнуть, раствориться, провалиться сквозь землю – она никогда еще не чувствовала себя так, будто вокруг одни враги. Что плохого она сделала этим людям?! А потом в ней снова взыграл тот самый чертик. Она замедлила шаги – принимайте меня такой, как я есть. Шепча давно услышанную «мантру на успокоение»: «Я спокойна, я совершенно спокойна, меня ничто не тревожит», – она с гордым видом пошла дальше, рассматривая людей, дома, витрины магазинов. И тут в витрине магазина «Детский мир» она увидела игрушку, пушистого рыжего котенка.
– Никита! – воскликнула она и толкнула двери магазина.
В поисках игрушки она бродила от прилавка к прилавку, пока ее не окликнула белолицая девушка с огромными карими глазами.
– Что вы ищете?
За ее спиной на полке сидел рыжий котенок. Галка бросилась к прилавку:
– Я этого котика ищу! – Она показала на игрушку. – У меня был точно такой же котенок, он убежал.
Девушка сняла игрушку с полки и поставила на прилавок. Галка вертела котенка в руках, и ей было так хорошо, будто она встретила старого доброго друга.
– Я беру его.
Возвращаться в гостиницу ей было не так страшно – их было уже двое, она и котенок Никита, и еще она купила зубную щетку. В гостинице, чтобы не думать о плохом, она взяла лист бумаги, ручку и принялась считать, сколько денег им нужно на месяц. Они получают стипендии – вместе это восемьдесят рублей. Салман подрабатывает с ребятами на разгрузке вагонов – это не меньше пятидесяти рублей в месяц, но сорок им надо отдавать за квартиру. Значит, остается девяносто рублей. Сколько ему присылают родители, она не знает. Наверное, скоро узнает. На транспорт они почти не тратят, а вот на кино и фотографии… Салман очень любит фотографироваться. Еще иногда он подрабатывает на стройке, хотя зимой на это рассчитывать нельзя. Но даже без этого им хватит, это точно. Надо будет купить две простыни, два пододеяльника, наволочки, две кастрюли, большую сковороду, чайный сервиз – к ним же будут приходить гости. Скатерть, вазу для цветов – ей же будут дарить цветы, как хозяйке. И поднос. Она видела в центральном универмаге красивый поднос – на черном фоне красные маки. Еще нужны вилки, ложки, ножи, мерная чашка… Ох, как много всего нужно! Записывая, она улыбалась и представляла себе, какой уютной сделает их комнатку. Там косой балкон, и в теплую пору они будут пить на балконе чай – значит, нужно купить две детские табуреточки, они потом пригодятся.
Стук в дверь. Она сорвалась со стула:
– Кто там?
– Это я.
Она распахнула дверь и обомлела. Салман, бледный, осунувшийся, вошел в номер, остановился посредине и растерянно осмотрелся, будто был здесь впервые. Сжав кисти рук, она молча наблюдала за ним. Вдруг его плечи затряслись, он сел на кровать и закрыл лицо руками. Сначала он тихо стонал, а потом заплакал. Тихо-тихо. Она ничего не сказала, стала перед ним на колени, и он порывисто обнял ее.
– Прости! – выкрикнул он с такой болью, что из ее глаз брызнули слезы. – Прости меня! Галинка, родная, я виноват перед тобой! Прости!
Он зарывался лицом в ее плечо, поднимал голову и смотрел ей в глаза, снова опускал голову и стонал.
– Тебе нужно лечь. – Она встала. – Я помогу тебе раздеться.
Он шумно втянул носом воздух и вытер лицо ладонями.
– Не нужно. Мы сейчас же уедем. Ты не против?
– Нет.
– Через два часа идет поезд из Гудермеса, мы должны успеть.
– Не вопрос! – как можно бодрее воскликнула она и побежала в ванную собирать туалетные принадлежности.
Известие о том, что они уезжают, придало ей сил – она летала по номеру, собирая вещи и запихивая в сумку.
– Галинка, любимая, я совсем забыл. – Он потер лоб пальцами. – Я обещал показать тебе долину тюльпанов, правда, там сейчас нет тюльпанов, сейчас цветут ирисы – они как маленькие орхидеи. Это тоже очень красиво! – В его глазах сверкнула радость. – Можно съездить туда завтра утром, это близко, нам хватит двух часов, а потом сразу уедем…