– Да-да, Салман давно рисовал этот дом, – оживилась Яха, схватила палку и встала так шустро, будто у нее никогда не болели ноги. – Ой, мой сын видит нас, он так счастлив! Да благословит вас Аллах!
Она перевела счастливый взгляд с Руслана на Ромку, а потом повернулась к Гале, просительно улыбнулась, а по щекам потекли слезы. Слезы счастья.
– А как же работа? – взволнованно спросила Галя у Ромки.
– Я уже позвонил на работу, мне дали отпуск на две недели.
Они показали Гале чертежи. Большой и светлый, он был копией ее дома в Березино, только сделан из кирпича, а в столовой окна от пола до потолка и камин, как в романах Бальзака…
Галя уехала через неделю, в субботу. Накануне, в четверг, они с Яхой, Зарган и Любой напекли пирожков и раздали соседям – теперь каждый четверг женщины будут так делать, чтобы люди не забывали Салмана. В пятницу все искупались в саду, за сараем, надели чистое и пошли на кладбище. Галя нашла на улице два камешка, как ей показалось, красивых, и один дала Роме.
Всю ночь перед отъездом она не сомкнула глаз. Лежала на кровати и смотрела в потолок, на силуэты зданий, которые они так и не увидели. Потом встала и аккуратно оторвала их от абажура, это было несложно – клей уже давно высох, и положила в сумку. Туда, где лежали подарки Яхи: шерстяные носочки, красивая ночная рубашка и венчик для массажа головы, которым пользовался Салман. Силуэты разрешил забрать дядя Абу.
Она увезла с собой галстук, синий свитер, сохранивший запах любимого одеколона Салмана, и видеокассету. На кассете Салману двадцать восемь лет.
Прошло пятнадцать лет, а Галкиного сердца по-прежнему хватает на пять-десять минут просмотра, дальше она не продвинулась. Каждый год они с Ромой ездят в Аргун. Руслан встречает их на машине, в обивке которой остались следы от пуль, – Руслан не хочет менять обивку, а поменять машину не может. В Аргуне уже все по-другому – много новых домов, дорог, и могил на том невеселом кладбище стало больше. Они привозят камешки из Харькова и добавляют к тем, что уже лежат на высоком холмике. Привозят камешки и для Абу, он тоже здесь…
А в доме, новом доме из кирпича, где в столовой окна от пола до потолка и большой камин, их встречают Яха, Руслан с женой, большой рыжий кот Никита и шестеро мальчишек. Старшему всего восемь. Худенький, белолицый, волосы светло-каштановые с рыжинкой, лицо узенькое, рот маленький, нос большой. И глаза синие-синие! Он все время что-то приносит Галке из школы. Однажды принес булочку с сосиской, запакованную в целлофан, им такие дают на завтрак. Подарил ручку с колючим шариком, чтобы она массировала пальцы, потому что она учитель и ее руки устают. Она смотрит на него и видит в нем другого мальчика.
– Ты знаешь, кто такой Салман? – спрашивает она.
– Это папин брат и твой муж, Аллах давно забрал его к себе.
Эти мальчики уже не рисуют черными красками, как танк стреляет и человек разлетается на куски.
Она чувствует себя там как дома – там все наполнено ее первой любовью. Она чувствует эту любовь во всем – в старой груше, в коврах, в алюминиевых кастрюлях, они все еще блестят, и по кухне бегают солнечные зайчики.
Когда она уезжает, старшие мальчики бегут за машиной. Она видит их тоненькие фигурки до того момента, как машина сворачивает на шоссе и, минуя остановку «Улица Светлая», направляется к Грозному, в котором больше нет и никогда не будет Цветочного моста…
Эпилог
Галя закрыла кабинет на ключ, поправила покосившийся стенд и, попрощавшись с техничкой, вышла из школы. Она уже садилась в машину, когда к ней подбежали трое: мужчина, женщина и мальчик. Женщину она хорошо знала – Даша, ее бывшая ученица.
– Галина Петровна, здравствуйте!
– Здравствуй, Дашенька!
– Галина Петровна, вот наш сын. – Даша положила руки на плечи мальчика. – Хотим отдать в вашу школу.
– Я рада! – Галя улыбнулась.
– Галина Петровна, познакомьтесь, это Игорь. – Лицо Даши залила краска.
– Очень приятно. – Галя протянула руку.
– Даша мне много о вас рассказывала. – Игорь улыбается и смотрит на жену.
В его глазах светится счастье…
Это было… Когда же это было? Галя хмурится. Ах да, это было девять лет назад, Ромка был в Аргуне, помогал Руслану заканчивать дом Салмана, они его так и называли.
Галя точно так же возвращалась с работы. Проехала станцию метро «Киевская», поднялась на улицу Веснина и неожиданно для себя свернула не на Чернышевского, а направо, к ипподрому. Оставив позади железобетонный забор ипподрома, она припарковалась и вышла из машины. Дул теплый осенний ветерок, солнце пригревало землю и опавшие листья. Галя любила парк Горького, особенно в бабье лето, когда под еще теплым солнышком воздух насыщается ароматом прелых листьев, коры деревьев и земли, отдающей последнее тепло, чтобы через одну-две недели получить установленный природой отдых и уснуть, набираясь сил для весеннего пробуждения. Галя перешла Сумскую по «зебре» напротив входа в парк, опустила воротник, спрятала перчатки в карман, и тут на нее налетела девушка, едва не сбив с ног. Галя устояла, но удар в плечо получился довольно сильный. Галя выронила сумку. Девушка наклонилась, быстро подняла и протянула Гале.