Альбертовна наблюдала за их танцем с легкой улыбкой на лице. Я понимала, что свой выбор она уже сделала. Понимала и мысленно благодарила всех Богов, что мне, по всей видимости, танцевать уже не придется.
- Не плохо! Молодцы! – протяжно сказала Инесса, кивая парочке.
Донская прошла мимо меня, при этом, не забыв, будто бы невзначай, с силой толкнуть плечом.
Закатив глаза, я обернулась на Ксюху. Та, опять что-то семафорила мне. Мол, повернись, повернись!
Ну, я и повернулась.
Альбертовна, скривив свои тонкие губы, смотрела на меня так, будто перед ней стояла не я, а ползал огромный вонючий, зеленый клоп.
- Ну, теперь вы! Ми-лоч-ка! – на выдохе сказала она, словно только что разгрузила целый вагон с чугунными батареями.
Черт!
Не хочу!
Не буду!
- Долго вас ждать? – уже не скрывая своего раздражения, гаркнула Инесса.
Тяжело вздохнув, сделала шаг в сторону Ковалевского. Ощущала себя, приговоренным преступником, которого под конвоем ведут на эшафот. Еще чуть-чуть и моя голова полетит с плеч, прямехонько в плетеную корзинку.
Так! Спокойно, Котова!
Подошла к Ковалевскому. Сердце билось как ненормальное, от страха и… Да чего уж там, боялась так, что хотелось с криком «Помогите» выбежать вон из зала.
На лице Яна промелькнуло едва уловимое раздражение. Почувствовав, как его рука легла на мою талию, сглотнула, и дрожащей рукой коснулась его плеча.
- Ближе, Котова! Я не кусаюсь! – рыкнул он, притянув меня еще немного.
Его вторая рука оказалась горячей и большой. Глянула на наши сомкнутые руки. М-да! Моя ладонь просто потерялась в его сильной руке.
Вдох. Выдох.
Начали!
Ковалевский повел сильным, уверенным и в тоже время таким естественным шагом. По мере того, как мы танцевали, его взгляд из равнодушного, превращался в более хмурый и настороженный.
Стараясь не обращать внимание на мужской, изучающий взор, я рассматривала пуговицу на его рубашке и танцевала в свое удовольствие. Кстати, совершенно забыв о том, что ранее не собиралась привлекать внимание к своей персоне.
Танцевали мы долго.
Остановились только тогда, когда услышали, сначала нерешительные, затем все более уверенные аплодисменты. Будто бы очнувшись ото сна, я повернула голову и увидела улыбающуюся во все свои тридцать два Ксюху, злющую Донскую, счастливую Иветту и шокированную, в хорошем смысле этого слова, Альбертовну.
- Прекрасно! Просто, восхитительно! – с придыханием бормотала она, - значит так! – повернувшись к студентам выдохнула она, - из вашей группы будут танцевать две пары. А именно Данилов – Баранкина и Ковалевский – Котова! Всё! Остальные свободны! А вы мои дорогие, милости прошу, завтра на первую репетицию!
Практически все облегченно выдохнули и отправились по своим делам. Подойдя к друзьям, выслушала целую речь о том, как красиво и здорово мы танцевали. Вот только Левин бурчал, что-то типа «подумаешь.. ничего особенного», но получив подзатыльник от Иветты, благоразумно замолчал.
Выходя из танцевального зала, я не знала, что на меня устремлены две пары глаз.
Она смотрела с лютой, слепой ненавистью.
Он недоверчиво, пристально, задумчиво.
3.3
На следующий день, ровно в 19:00, я и Иветта стояли возле закрытого танцкласса.
- Хоть бы не было! Хоть бы не было! Хоть бы не было! – скороговоркой тараторила Иветта, зажмурившись и, скрестив пальцы на удачу.
Но, к огромному сожалению, ее мечтам не суждено было сбыться, так как по коридору, прямиком к нам, плыла Альбертовна, в сопровождении Данилова и Ковалевского.
- Как хорошо, милочки, что вы уже здесь! Не пришлось посылать за вами, этих молодых людей!
Поковырявшись в замке, преподаватель распахнула дверь и быстро прошла в пустой зал.